- Я только что многое вспомнила, мама. Думаю… думаю, что теперь я вспомнила всё. Я совершенно точно знаю, кто я. И я вдвойне счастлива, что ты моя мать, мой дорогой друг! Пожалуйста, оставь меня ненадолго одну. Я очень устала.
- Конечно, Аннавен. Только не задерживайся. Отец будет волноваться. И обязательно расскажи деду – он будет весьма заинтригован. Я так рада, что по милости Валар ты с нами, Мариан, так рада!
Аннавен села за стол напротив кресла её деда и посмотрела в окно на мерцающие огни Тириона. Она так устала. Потом пробежалась пальцами по потрёпанной тетради на столе. Не её ли принёс с собой Румил? Она не похожа на книги из библиотеки Элронда. Аннавен открыла её и начала читать вырезку из газеты на первой странице. С растущим волнением она пролистывала тетрадь страницу за страницей, рассматривая пожелтевшие фотографии. Обложка Нэшнл Джеографик: «Метентауронд – археологическое открытие века». Нэшнл Энквайер: «Эльфы существуют и живут среди нас? Аннавен рассмеялась – фото под заголовком было таким нелепым! Она вспомнила, как смеялись над ней Румил и все остальные. Потом перевернула страницу. Здесь была её фотография, а рядом – человека, которого она знала – Джоэля – и подпись: «Знаменитый доктор из Сан-Франциско открыл лекарство от рака». А вот более поздняя её фотография. Она была стара! Аннавен задержалась на статье Саентифик Американ, и на её глаза навернулись слёзы. Там было фото Халдира, то самое, которое она носила у сердца все эти долгие годы, полные одиночества. Именно Румил поддерживал её тогда. Она прижала тетрадь к груди.
Дверь позади неё открылась. Сильная, тёплая рука коснулась её плеча.
- Аннавен, - послышался глубокий голос Халдира. Если бы он назвал её другим именем и признал, что это она.
Аннавен смахнула слёзы и повернулась. На неё с беспокойством смотрели Халдир и Мастер Элронд. Она выложила перед ними тетрадь. Халдир посмотрел на раскрытую страницу и побелел.
- Я всё вспомнила, - сказала Аннавен, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я могу рассказать обо всём, что есть в этой тетради, даже не глядя в неё. Просто спроси – спроси что-нибудь.
Халдир взял тетрадь из её рук, закрыл и положил на стол.
- Ты уже заглянула в неё, Аннавен, а я нет, - сказал он и убрал волосы с её лица.
- Оставь эту тетрадь и всё, что в ней. Пойдём с нами. Это празднество в твою честь, - напомнил Элронд.
- Но дед… - начала Аннавен.
- Мы обсудим это позже, - твёрдо произнёс Элронд и повёл её в залу.
«Куда подевался Румил?» - подумала Аннавен. Уж он-то знал, что было в тетради. Она разыщет его и не отпустит до тех пор, пока он ей не поверит. Вот он, сидит в одной из арок залы, погружённый в разговор с Орофином. Аннавен направилась было к ним, но остановилась. В своём стремлении самоутвердиться она совершенно не подумала о том, что Румил вернулся после долгой разлуки с братьями. Она подождёт и поговорит с ним позже.
Халдир извинился и отошёл к Румилу и Орофину. Аннавен любила каждого из трёх братьев. Конечно, Халдир был самым высоким и импозантным из них. Как он прекрасен и очень, очень дорог ей! Но вместо счастья она приносила ему одни лишь страдания. А может, в своём стремлении сделать его счастливым она думала только о себе?
Братья заняли места за столом.
- Что скажешь? – шёпотом спросил Халдир Румила.
- Полагаю, ты хочешь знать, верю ли я, что твоя прелестная крестница, которая считает себя Мариан, может быть ею на самом деле вместо того, чтобы обратиться к целителям? – так же шёпотом ответил Румил. Он остановился, взял нож и вилку и подвинул к себе тарелку с фруктами. Халдир ждал. Он хорошо знал эти игры.
- Она своенравна и нетерпелива; она без колебаний оскорбляет меня.
Каждое суждение Румил дополнял ягодой клубники на своей тарелке.
- Она полностью невосприимчива к моему шарму и отлично ругается.
Он зачерпнул ложкой сливки и украсил ими горку клубники.
- Думаю, что это вполне возможно. Она уже рассказала мне о таких вещах, которые знала только Мариан. Орофин, что ты скажешь?
- Я в затруднительном положении, - Орофин наклонился и говорил настолько тихо, чтобы их разговор не подслушали. – Я не знал эту женщину.
- Вспомните слова Элронда, - нахмурившись, ответил Халдир. – Смертный не может стать бессмертным, как бы я этого не желал. Не стану себя обманывать.
- Разве это имеет значение? – спросил его Румил. Он уже почти забыл, насколько невыносимо благородным может быть Халдир. – Она очень любит тебя, а ты – её, я вижу это. Почему бы не сделать друг друга счастливыми?
Потом Румил стал серьёзным.
- Мариан хотела бы этого, Халдир.
- Я не позволю Аннавен или себе жить во лжи, - Халдир встал из-за стола, не притронувшись к еде. – Сегодня надо положить этому конец.
- Халдир, что с тобой случилось? – зашипел на него Румил. – Всё возможно. Разве у тебя не осталось веры, надежды?
