- «Недавно обнаруженное цветущее растение, выращенное эльфами. Персонал парка перевёл прилагавшееся описание, в котором говорится, что растение, произрастающее только в этом месте и больше нигде на Земле, может иметь лекарственные свойства». Одна из работ Гладрель, наверно. Я помню. А фото сделано – как её имя, той, что занималась историей искусств? Она всё время носила комбинезон.
Аннавен посмотрела на тетрадь. Взгляд её ничего не выражал.
- Это не имеет значения, - прошептала она.
- Очень даже имеет, - ответил Румил и перевернул страницу. – А! Может, ты вспомнишь вот это: «Смотритель парка утверждает, что мосты построены феями». Тебя это очень раздражало в своё время, насколько я помню.
- Идиоты.
Глаза Аннавен вспыхнули на мгновение, и она наконец посмотрела на Румила.
- Я злилась, а ты смеялся надо мной. Я скрутила газету в трубочку и отшлёпала тебя. Ты это заслужил.
Румил смотрел на Аннавен. Он знал эту девушку, знал очень хорошо.
- Мариан! – закричал он и вскочил со стула. – Не могу поверить! Мариан!
Элронд, Аллиндэ и Элладан вбежали на террасу, привлечённые восклицаниями Румила.
- Аннавен, я не могу более отрицать то, что я вижу, - произнёс Элронд, удивлённо покачав головой. – Прости мои сомнения. Создатель Всего привёл тебя сюда ради великой цели, ибо свершить такое не под силу даже Валарам. Это в самом деле нечто новое и необъяснимое. Так поднимись же и цени Милость, дарованную тебе.
Аннавен была слаба и апатична, но поняла смысл слов Элронда. Последнее время она размышляла о том же. Она решила: если Халдир её не примет, она более не хочет жить – как можно жить без него? Ради чего? Но глубоко внутри она понимала, насколько это эгоистично – не воспользоваться данным ей шансом. Однако она едва могла себе представить бесконечную жизнь без него. Как? За что зацепиться, чтобы держать себя в руках?
- Он всегда говорил, когда вернётся, - тихо произнесла она. – А в этот раз не сказал. Он не вернётся.
- Я передумал, - неожиданно вступил Румил. – Ты не можешь быть Мариан.
- Румил! – воскликнула Аллиндэ. – Что ты хочешь сказать?
- Мариан, которую я знал, не стала бы сдаваться, лёжа в постели и угасая от жалости к себе, - жёстко произнёс он. – Моя Мариан поднялась бы и отправилась за тем, что ей нужно. Моя Мариан была борцом, для неё не существовало ответа «нет». Ты не можешь быть ею.
С этими словами Румил развернулся и покинул веранду.
Аллиндэ и Элладан долго стояли, потрясённые, наблюдая, как по бледному лицу Аннавен катились слёзы. Аллиндэ хотела было подойти к дочери, но Элронд задержал её и повёл в дом. Элладан последовал за ними, вне себя от злости на брата Халдира.
- Что ты наделал? – накинулся он на Румила, молча сидевшего за дверью, уронив голову на руки.
- Он сделал то, что должен был сделать, - ответил Элронд своему сыну. – Подождём.
В тишине прошли долгие минуты. Румил надеялся, что не ошибся. Он никогда не говорил ничего подобного Мариан, даже в шутку. Наконец дверь открылась.
- Итак, - Аннавен стояла перед Румилом, уперев руки в бока, - ты пойдёшь со мной или нет?
- Для меня огромная честь сопровождать тебя, - облегчённо ответил Румил, поднявшись.
- Кстати, сейчас ты гораздо большая заноза в заднице, чем когда я была смертной.
- Рад стараться, - пошутил он, радуясь, что снова услышал её последние слова.
***
Халдир задержался у ожидавшего его баркаса. Несмотря на огромные старания выглядеть спокойным и сосредоточенным перед своей командой, душу его терзала невыносимая боль. Он прикрыл глаза. Перед взором встало лицо Аннавен в тот момент, когда он оставил её, сидящую на лестнице. «Не уходи!» - эхом звучали её слова. – «Я люблю тебя!» Какая жестокая пародия на другую женщину и другой берег. Он оставил её, а теперь оставляет Аннавен. Он думал не о себе, а о бедной девочке, которая была его крестницей. Он пообещал. Если бы он остался, то поддался бы её чарам. Он не поступит так с ней – не сделает её своей супругой, как того требовала каждая частичка его души – не будет целовать её, с лицом Мариан перед глазами. Действительно, его любовь к Мариан и к Аннавен сейчас настолько переплелись, что он не мог их разделить. Такой союз будет бесчестным, в нём не на чем будет строить будущее, лишь туман и замешательство. Нет, уход – единственный правильный путь. Он не достоин её. Не достоин и памяти Мариан. Он дал Аннавен время найти и полюбить другого; и со временем она это сделает. Со временем она оставит свои мечты завоевать его сердце попытками быть кем-то другим – тем, кто был лишь тенью неё – и станет собой, и расцветёт.
Он не предаст Аннавен или Мариан. Он возьмёт корабль и тех, кто готов следовать за ним к северным морям, к звёздам и к самой Стене Ночи, туда, где никто раньше не осмеливался заглянуть. Пусть Валары накажут его за высокомерие; ему всё равно. Он больше не мог позволить себе смотреть в милое лицо Аннавен.
