И снова я поражена органичностью архитектуры, с лёгкостью выражавшей и искусные умения строителей, и возможности материала. Конструкция напоминала потолок в моей комнате и была слиянием дерева и стекла. Строитель организовал природу, дерево, стекло и свет так, что они полностью гармонировали друг с другом. Архитектура была совершенно самодостаточной.
Поток воды переливался из озерца в озерцо. Они располагались по кругу внутри строения. На высоте примерно в метр были водоёмы с тёплой водой, от которой шёл пар. Из них вода перетекала в более низкие, прохладные водоёмы, в каждом из которых была пышная водная растительность и фонтаны, затем стекала в песок и уходила из этого здания либо обратно в озеро, либо в другие строения. Подобно небольшому тропическому лесу, на песке росли другие, более высокие травы и деревья. Кое-где их цветущие стебли и ветви спускались к воде.
Здесь никого не было, кроме Линдира и Гладрель. Они сидели за столом на деревянных скамейках возле водоёмов и встали, когда мы вошли.
Я была рада снова видеть Гладрель. Она сменила пограничную одежду на длинное практичное платье с коротким рукавом и рабочий халат с карманами, из которых выглядывало множество полезных вещиц.
Когда Линдир дал понять, что Гладрель занимается стиркой, я сначала подумала, что эльфы женоненавистники. Но когда Гладрель подробно рассказала, как это работает, я поняла, насколько всё здесь зависело от её умений. Мы бы назвали её старшим садовником. Она была в своей стихии; молчаливая сдержанность, которую я видела в лесу, испарилась, когда Гладрель взяла мои брюки и оказала, что делать, терпеливо отвечая на все мои «почему» и «как».
Водоёмы возле столов были предназначены для стирки и полоскания белья, которое потом вывешивалось сушиться в широком проходе между строениями. Мыло для стирки изготовлено на растительной основе и легко растворялось в воде. Водные растения и маленькие рыбки в следующих водоёмах питались тем, что оставалось в воде после стирки, и таким образом очищали воду, которая затем попадала в строения, где выращивали овощи и фрукты. Аллиндэ добавила, что бассейны для купания функционировали подобным образом.
Всегда вода, которую использовали эльфы, возвращалась в реку такой же чистой, какой она попадала в пещеры. Если растения заболеют и погибнут, добавил Линдир, если вода вдруг испортится, то для всех нас это будет иметь серьёзные последствия. Гладрель и эльфы, работающие с ней в садах, были очень уважаемы всеми, и находиться в их числе было высокой честью.
Наконец я достала одежду Владыки; по виду ей больше подошла бы химчистка, чем стирка в воде, но Гладрель заверила, что мне не о чем волноваться, с ней всё будет в порядке. Я неохотно положила её в тёплую, слегка мыльную ароматную воду, надеясь, что пятна отстираются, а ткань при этом не пострадает. Гладрель рассмеялась и предложила помочь, сказав, что обращаться с одеждой так осторожно нет нужды. Я была до смерти напугана и думала, что не справилась с таким простым заданием и тем самым вызову критику и недовольство со стороны Владыки. Я проверю каждый сантиметр его одежды, прежде чем вернуть её хозяину.
Повесив вещи сушиться в надёжном месте, я попрощалась с Глад-рель и Аллиндэ. Вместе с Линдиром мы пошли в другие строения, по пути срывая то яблоко, то морковь и лакомясь другими незнакомыми мне овощами и фруктами. Мы дошли до последней оранжереи, от которой исходил тонкий аромат. В ней росли цветы.
- Это для удовольствия, - сказал Линдир.
Он сорвал цветок и преподнёс его мне, галантно извиняясь за свой гнев прошлым вечером. Я ответила, что ему не за что извиняться. Поколебавшись, я спросила, могу ли навестить Калло сегодня вечером. Было приятно увидеть, как смягчилось его лицо, и он сказал, что мы навестим его вместе.
Мы шли мимо светильников, сияющих, как бриллианты, в изогнутом проходе, ведущем на балкон и к выходу. Был полдень, и я наконец решилась спросить, почему в пещерах светло, как днём? И что это за светильники?
- Это свет звёзд, - просто ответил Линдир.
- Вы берёте звёздный свет и помещаете его в светильники? – с сарказмом сказала я, уверенная в том, что он поддразнивает меня. Я подозревала, что он часто это проделывал.
- Пока в мире будут сиять звёзды, свет в Метентауронде никогда не угаснет, - серьёзно сказал он; сияние светильников отражалось в его глазах.
Не знаю, почему, но я верю ему.
***
Когда я сижу на балконе, иногда рисую, иногда пишу, я думаю обо всём, что Линдир был так любезен показать: прачечная, оранжереи, освещённые подземные переходы, конюшни, в которых уже не было лошадей, а жил только большой лохматый пёс, кухни, множество садов и фонтанов, подземный грот, освещённый звёздным светом. Я слушала истории, которые рассказывал Линдир об эльфах и их долгой истории, пока мы вместе смотрели на Метентауронд. Я потрясена.
