Завтра на рассвете дядя Ян отвезет меня в Неополис, в Высшую Летную Академию, обучение в которой, скрепя зубами, оплатили мне родители. Там в течение пяти лет из меня должны будут сделать профессионального пилота. Я буду изучать устройства космических судов, их эксплуатацию и искусство пилотирования. Я должен буду наизусть выучить карту Млечного Пути и знать в точности путевые координаты всех транспортных трасс Солнечной системы. Я буду пилотом, и может быть когда-нибудь, моя нога ступит в совершенно неизведанный мир, может быть, мне предстоит вступить в контакт с инопланетной расой и прославить свое имя в веках!
В какой-то степени я был тогда прав, в одном из своих суждений… вот только прославится мне, не будет суждено никогда.
Когда тарелки опустели и домработница Эльвира, тучная женщина уже много лет следившая за порядком в доме и на кухне, подала горячие блюда, а ее не менее тучная дочь, стала подливать в опустевшие бокалы вино, общение казалось, начинало налаживаться. Первым заговорил Ян, разрядив напряженное молчание. Он завел пространственный разговор о каких-то новых процессорах для техники, способных наделить машину практически искусственным интеллектом.
‒ Если все так как ты говоришь, то нам скоро придется разогнать всех рабочих с фермы и заменить их машинами. ‒ Владислав откинулся в кресле.
‒ К сожалению, до создания настоящего искусственного интеллекта, человечеству еще слишком далеко. ‒ Ян, на секунду отвлекся и жестом обратил внимание жены, на годовалого сына, играющего в импровизированном манеже из диванных подушек. ‒ Чтобы мы не делали, мы никогда не заставим компьютер думать, а принимать решения он будет исключительно на основание алгоритма действий, в соответствии с ситуацией. ‒ Его жена, рыжеволосая женщина в длинном повседневном платье, увидев, что ребенок разобрал часть манежа и вот-вот покинет его пределы, поднялась и отправилась восстанавливать сломанный барьер. ‒ Если его программа столкнется с ситуацией, которая не числится в его реестре, он просто не будет знать, что ему делать.
‒ Вот именно по этой причине, сеялка не сможет управлять флопом. ‒ Подвел итог старший Ройа и сделал глоток вина.
‒ Да, ‒ Ян вздохнул и последовал его примеру, ‒ и нам приходится лишь совершенствовать сеялки. А кто-то другой в это время продолжает совершенствовать программу управления флопами. И только все продолжают мечтать, как создать такую машину, которая будет делать и то и другое! ‒ Он улыбнулся.
‒ Правильно. Каждый должен заниматься своим делом. ‒ Отец искоса посмотрел на меня, сидящего за столом рядом с матерью, у которой слезы наворачивались на глаза от мысли, что завтра я впервые за долгое время покину отчий дом.
Я вдруг понял, к чему он клонит и насупился.
‒ Кстати, Влад, как твои беспилотники? Ошибок больше нет?
‒ Нормально. ‒ Его тон немного изменился, и он залпом осушил бокал. ‒ Корин! ‒ Он теперь прямо посмотрел на меня, и я приготовился. ‒ Ты слышал, что сказал твой дядя?
‒ Да, отец, я слышал. ‒ Делая вид, что мне безразлично происходящее, я положил себе на тарелку кусок курицы и стал отделять уже остывшее мясо от кости.
‒ Он сказал, что каждый должен заниматься своим делом.
Подцепив вилкой один из кусков, я положил его в рот и начал жевать, понимая, что он точно попытается отыграться на мне в последний день перед отъездом в Неополис. Но, это был мой день. И завтра меня тут уже не будет, так что молчать сегодня я уже точно не стану. Кусок курицы не жевался. Во рту все пересохло и, он казался резиновым, так что пришлось сделать глоток вина.
‒ Это вообще-то ты сказал, а не он. ‒ Наконец-то еда провалилась внутрь, а я вдруг пожалел, что не смолчал.
Владислав медленно покивал головой и вздохнул, возможно, еще думая начинать ли скандал при брате и его жене или нет.
‒ А ты что считаешь? Что это не так? Ты считаешь, что рожденный фермером, можешь закончить Академию и стать тем, кем становятся дети, рожденные в семьях богачей?
Я молчал и смотрел в тарелку.
‒ Влад! ‒ Мать попыталась его остановить, но было уже поздно.
Стоило ему поднять руку и, она тут же замолкала
‒ Не переживай. ‒ Он обратился к ней. ‒ Я сказал он поедет, значит поедет. Я пообещал. Но вот попомни мое слово. За пять лет его там учебы, сколько денег мы туда отвезем? А? Ты считала? ‒ Он приподнялся. ‒ И все для чего? Только чтобы он, ‒ он небрежно махнул в мою сторону рукой, ‒ пожил немного жизнью богатых ребятишек? Это хорошо, если его отчислят за неуспеваемость после первого года обучения и нам не придется кормить этих тупорылых преподавателей еще четыре года! ‒ Он усмехнулся и посмотрел на брата, который сидел, не издавая не звука, и явно не собирался влезать в семейные разборки. ‒ Ян, вот ты скажи. Это рациональный выбор? Есть гарантия того, что он найдет себе работу после окончания этой Академии?
Ян открыл рот и только издал какой-то невнятный звук, явно не спеша отвечать, но я его перебил.
‒ Так значит, для тебя важны только деньги, отец? Мое мнение для тебя ничего не значит?
