Не знаю, какая муха меня укусила, что я начала нести такую чушь, но тут сверху раздался смех Брайда. Я впервые слышала, как смеется эльф, и это было непередаваемо, словно по телу прошла легкая, почти невесомая вибрация.
Мужики тоже встрепенулись и как-то одинаково поморщились, видимо, это воздействие распространилось на всех, причем на них каким-то другим, более неприятным способом.
Девочки рассказывали, что эльфы по желанию могут вызывать разные ощущения от своих эмоций, но проверить это на реальном примере было… познавательно. Наверно, чтобы понять, что на самом деле испытывает конкретный эльф, надо провести с ним немало времени. При желании эльфы не только передавали ощущения от собственных эмоций, но и управляли эмоциями других существ. Кроме, конечно, драконов.
Эльфы редко смеялись, как бы странно это ни звучало, это был очень спокойный народ, почти никогда не показывающий свои настроения, потому что умея контролировать других, они прежде всего отлично контролировали себя. Даже в стычках с дроу, которые, кстати говоря, такой особенностью не обладали, эльфы оставались невозмутимыми.
Управление чужими эмоциями было явным признаком благородного происхождения, но что тогда Брайд забыл в компании бандитов? Большинство сидевших за столами мужчин выглядели настоящими разбойниками с большой дороги.
— Интересно, когда и где ты успела подсмотреть за мной, красотка? — теперь уже улыбаясь одними глазами поинтересовался «Робин Гуд», — Ее не трогать. Вихо, ешьте быстрее и смените парней, которые остались в лесу. Когда и они поедят, выдвинемся, задерживаться здесь до утра не стоит.
В любой стае всегда есть «второй», который желал бы стать «первым». Стоит «первому» оступиться, как «второй» добьет и займет его место. По тому, как Вихо скривился, старательно пряча недовольство, можно было предположить, что в этой разбойничьей стае таким «вторым» является он.
Я поспешила скрыться на кухне, где передала приказ атамана Мире. Но она ни за что не ушла, пока не выяснила подробности нашего с эльфом разговора, который никак не прокомментировала, лишь удивленно покачала головой.
Помогая Сали, которая болтала, не закрывая рта, я вдруг вспомнила о Пирате — почему он не залаял, когда на нас напали?
Все объяснилось очень просто. Пирата на его постоянном месте не было, лишь цепь с пустым ошейником валялись возле будки. Кто его выпустил, если учесть, что свою вечернюю пайку он съел при мне, оказалось тайной, покрытой мраком.
У задних дверей таверны никакой охраны не было, но ближе к воротам я заметила троих патрулирующих окрестности мужчин.
Мы крутились как белки в колесе, обслуживая разбойников, те, что ужинали первыми, сменились следующей компанией, их было еще больше, человек тридцать. Из прежнего состава остались только атаман и второй эльф. Он был явно старше Брайда, видный мужчина, на наш возраст лет сорока пяти, тот тип внешности, когда вроде бы и ничего особенного, но все вместе смотрится как-то очень гармонично и привлекательно.
Когда все бандиты, наконец-то, наелись, нам троим сказали подойти к Брайду и Идгару — так звали второго эльфа.
— Собирайтесь, вы едете с нами, — поставил нас в известность Брайд.
Мира и Сали переглянулись.
— Мы вдвоем живем в деревне, все вещи там, — ответила Сали.
— Нет, в деревню заезжать не будем. Поедете так. А у тебя есть, что взять с собой?
Я покачала головой. Свою заначку я и так держала при себе, а в ней заключалось все мое богатство.
— Тогда пошли.
Мира все же заскочила на кухню захватить лечебные снадобья, и мы выдвинулись.
Только подойдя к воротам я вспомнила о своей привязке к Гран. Да, она мертва, но что, если магия перекинулась на ее дочерей, которые преспокойно спали в Певунах, пока что ничего не подозревая о трагедии, постигшей их семью. Если честно, не могу сказать, что мне было жаль их, но все же люди — может быть, они еще сумели бы стать лучше, добрее, что ли…
Своими опасениями я шепотом поделилась с Мирой, но она успокоила меня, сказав, что двадцать пять лет привязка висит на одном человеке, и лишь потом в случае его смерти перекидывается на родственников, согласно очереди наследования.
Идти пришлось недалеко — буквально в полукилометре от таверны обнаружилась большая поляна, на которой кучками по несколько человек сидели разбойники. Костры, согревающие их, горели странным мерным пламенем, без дыма — похоже, опять магия. Паслись лошади самых разных мастей, некоторые были привязаны к деревьям, некоторые свободно бродили по поляне и рядом с ней, время от времени громко фыркая.
Нам выделили по лошади. Доставшаяся мне тонконогая кобыла бурой масти казалась чистокровной — настолько грациозно она выглядела. Девочкам перепало по гнедому мерину.
— Все умеют держаться в седле? — поинтересовался светловолосый парень, который, как я заметила, заглядывался на нашу румяную и улыбающуюся Сали — вот ничто не может испортить человеку настроение, бывает же такое!
