Ночь прошла спокойно, а когда я спустилась на завтрак, очень удачно застала за столиком одного Фаррела, девочек еще не было. Трактир казался совсем сонным, сквозь заляпанные окна солнечный свет терялся, в его редких лучах вились клубы пыли, из-за чего зал напоминал застоявшееся болото с тучами мелкой мошкары.
В этот ранний час здесь завтракали всего несколько мужчин, половина из которых явно мучились похмельем, да наш красавец-маг. Поздоровавшись, подсела к нему, заказала еду — к счастью, кормили здесь вкусно, и дожидаясь подавальщика, задумалась, как бы начать давно назревший разговор. Но Фаррел, который уже заканчивал завтракать и сейчас пил то ли сок, то ли морс насыщенного красного цвета, посмотрел-посмотрел на меня, и спросил:
— Говори уже, что случилось?
— Мира… — начала я, не представляя, как сформулировать тяготившие меня несколько дней подозрения.
— Мира последнее время ведет себя довольно-таки странно. Ты знаешь, почему?
— Да, она считает тебя виноватым во всех смертных грехах. Даже предполагает, что ты демон, скрывающийся за умелой иллюзией.
Маг усмехнулся.
— Мира просто боится.
— Но она боится тебя!
— А чем я плох? — губы Фаррела чуть дрогнули в улыбке, — меня можно бояться не меньше любого другого.
— Почему бы тебе не поговорить с ней, не успокоить?
— Потому что, если я поговорю с ней, она может испугаться еще больше. Мире не стоит знать о том, что я вижу.
И что означает сие заявление, скажите на милость?
— Я не могу понять, почему она вдруг именно сейчас начала тебя в чем-то подозревать? Ведь, когда ты спас нас, все было иначе.
— Вита, поинтересуйся у самой Миры, что для нее изменилось.
Отличный ответ.
— Фаррел, просто скажи, ведь ты хороший человек? — я понимала, что задаю глупый вопрос, но не спросить не могла.
— «Хороший» — это какой? Скажем так, я далеко не безобиден и совершил немало такого, чего делать не стоило.
— А говорил, маги должны накапливать хорошую энергию для Сердца Магии…
— Да, должны. Но это не значит, что всегда получается.
Какой-то странный разговор. Сейчас он запутает меня еще больше, и что тогда? Придется бежать, куда глаза глядят?
— Пожалуйста, скажи, Мира — она такая, как я вижу? Или у нее другая внешность? Может, ты знаешь о ней что-нибудь особенное?
Маг нахмурился.
— Вита, тебе понравится, если я сейчас пойду и расскажу твоим подругам, как ты выглядишь на самом деле, а заодно сообщу об атакующем демоне?
— Мира знает о нем, и предположила, что ты и есть демон, насылающий страшные сны.
— Богатая фантазия, — усмехнулся Фаррел, — я не могу облегчить тебе жизнь, прости. Если девушки захотят, они сами расскажут свои секреты, когда придет время.
— С Сали тоже не все чисто? И этот ее вчерашний финт — не простая причуда? — воскликнула я, но маг лишь скептически поднял бровь.
— Я не знаю, что думать о них, так хотя бы ты пообещай, что никогда не предашь меня!
— Во-первых, попробуй довериться интуиции. А во-вторых — что ты подразумеваешь под термином «предательство»? Большинство людей считают предательством, когда ущемляются их личные интересы, не более.
Что же это такое, чем больше спрашиваю, тем меньше ясности! Фаррел, видя мое смятение, примирительно добавил:
— Пойми, я вижу слишком много, поэтому все, что узнаю, остается со мной. Если необходимо, обсуждаю тайну, но лишь с тем, кому она принадлежит. А чаще всего — отпускаю ситуацию. Поэтому не надо пытаться что-либо выпытать, хорошо?
— Хорошо. Тогда научи меня, как подключиться к Сердцу Магии, ты обещал. Я хочу иметь возможность защищаться.
— Ты еще не выполнила простейшую задачу — не убрала демонский поисковый маяк.
— Простейшую?! — обиженно воскликнула я.
— Конечно. Если у тебя не получается контролировать мысли, как ты собираешься контролировать магию? Это в разы сложнее. Кстати, как прошла сегодняшняя ночь?
Я призадумалась. А ведь сегодня я не видела демона во сне. Или просто не помню? Озвучила эту информацию магу.
— Что ж, неплохо. Если только это не означает, что он нашел тебя, и решил ослабить нить маяка, чтобы не спугнуть раньше времени.
Да чтоб тебя! Я испугалась до одури, потому что даже мысль о том, что Джодок достигнет цели, навевала дикий страх.
— Фаррел, ты можешь сказать хоть что-нибудь хорошее? — зашипела я, начиная бурлить, как закипающий чайник.
Находись мы где-нибудь в дремучем лесу, я наверно, заорала бы во все горло, потому что терпение подходило к концу. Накопленный страх из-за непонимания происходящего и ощущения опасности от всех троих спутников грозил выплеснуться лавиной неконтролируемого гнева. Да еще этот проклятый демон! Я чувствовала, что балансирую на грани величайшей в своей жизни истерики. Это если учесть, что вообще-то ничуть не подвержена раздражительности, и никогда не была истеричкой.
— Молодец, Вита, держись. Тебе сейчас очень плохо? — голос мага доносился откуда-то издалека.
Нет, мне чудесно, черт побери! Полный шарман*! (*сharmant — очаровательно, восхитительно — франц. яз.)
