В целом третий период развития московских правоохранительных органов характеризуется тем, что московская полиция стала представлять собой окончательно сформировавшуюся структуру государственного аппарата. Ее организация была территориальной, с небольшим центральным управлением, роль которого играла управа благочиния. Сотрудники полиции служили на постоянной основе. Но система комплектования полиции сотрудниками из числа военнослужащих, которые по тем или иным причинам не подходили армии, безусловно, серьезно снижала ее эффективность. Только тот факт, что в условиях крепостного права государство строго контролировало своих подданных, позволял полиции успешно выполнять свои задачи.
Великие реформы 1860–1870-х гг. кардинально изменили общественно-политическую ситуацию в Российской империи. Рост городов, развитие железных дорог, отмена крепостного права – все это способствовало развитию страны. Но вместе с тем росло и количество людей, которые использовали новые возможности для совершения преступлений.
Судебная реформа 1864 г. сократила полномочия органов правопорядка и наложила серьезные ограничения на их деятельность, поскольку отныне действия чинов полиции можно было обжаловать в суде.
Городская реформа 1870 г. создавала новый центр власти, который мог в определенной степени влиять на полицию при помощи ограничения ее финансирования. Как уже говорилось, полиция финансировалась за счет средств местного самоуправления. И хотя ключевые решения о деятельности полиции и назначении ее сотрудников по-прежнему принимало центральное правительство, в деталях (строительство и ремонт помещений, оплата амуниции) городское самоуправление теперь могло частично влиять на функционирование полиции. Само существование выборных органов власти и относительно свободных газет ограничивало возможности произвола со стороны полиции и ее руководства.
Военная реформа 1874 г. отменила набор рекрутов, в том числе и для службы в полиции, хотя это и не означало автоматической отставки служащих, набранных по этой системе. Разумеется, правительство осознавало, что в новых условиях система правоохранительных органов империи нуждается в серьезных изменениях. Вначале произошло преобразование полиции столичного Санкт-Петербурга под руководством Ф. Ф. Трепова[82]. Была изменена территориальная организация полиции: вместо системы кварталов и частей, созданы околотки и участки; полицмейстеры были лишены права руководства и канцелярий, получив статус инспекторов (проверяющих); ликвидирована управа благочиния. В составе санкт-петербургской полиции были созданы такие подразделения, как сыскная, речная и конная полиция. Рядовые сотрудники переведены на систему вольного найма, то есть служили не в качестве отбывания рекрутской повинности, а за деньги. Трепов сумел перевести сотрудников полиции на систему вольного найма, не требуя для этого дополнительных средств из казны, хотя содержание сотрудников, нанятых по новой системе, было значительно выше, чем раньше. Он добился этого путем резкого сокращения их численности, а также сокращения документооборота путем уничтожения лишних инстанций, в данном случае – контор полицмейстеров.
Реформы столичной полиции быстро доказали свою эффективность. Но при этом стремление одновременно улучшить качество сотрудников и сократить расходы на полицию становится важнейшим требованием ко всем проектам полицейских реформ.
Серьезные преобразования различных элементов правоохранительных органов империи происходят в конце 1870 – начале 1880-х гг. Как и треповская реформа, проводились не единым решением, а отдельными законодательными актами. В составе МВД в эти годы был создан Департамент полиции, взявший на себя руководство всеми правоохранительными органами. Также в состав МВД вошел, сохранив серьезную автономию, Отдельный жандармский корпус.
В эти же годы по образцу треповской реформы в Санкт-Петербурге происходят преобразования правоохранительных органов практически всех городов России[83]. В Москве преобразования возглавил обер-полицмейстер А. А. Козлов. Будучи представителем придворной аристократии (отец – командир Измайловского полка, брат – друг детства Александра III), он выбрал службу в мало популярной тогда полиции. Служил старшим полицмейстером в Риге, затем товарищем начальника полиции Санкт-Петербурга Д. Ф. Трепова. К моменту назначения на пост московского обер-полицмейстера в 1878 г. Козлов был уже опытным полицейским.
