Имея намерение поощрять науки, словесность и художества, которые так много способствуют знаменитости и славе народов; желая, чтобы Франция как можно более Отличилась на этом поприще, и чтобы наставший век был для нее еще славнее прошедшего; желая также знать людей, которые наиболее будут способствовать процветанию наук, словесности и художеств; повелели и повелеваем следующее:
Статья I. Через каждые десять лет, в день 18 брюмера, будут раздаваться собственной моей рукой большие премии; место церемонии и самый обряд ее совершения будут каждый раз предварительно назначены.
II. Все произведения по всем отраслям наук, словесности и художеств, все полезные новоизобретения, все заведения, клонящиеся к усовершенствованию земледелия и народной промышленности, все, совершенное в течение десятилетия за один год до раздачи премий, будет допущено к состязанию на их получение.
III. Первая раздача премий имеет быть 18 брюмера XVIII года, и, согласно с предыдущей статьей, все произведения, новоизобретения и заведения, начиная от 18 брюмера VII года до 18 брюмера XVII года, могут вступить в состязание.
IV. Эти большие премии будут одни в десять тысяч, другие в пять тысяч франков.
V. Число больших премий в десять тысяч франков будет девять, и они назначаются:
1. Авторам двух лучших ученых сочинений, одного по части наук физических, другого по части наук математических;
2. Автору лучшей истории или исторического отрывка, как новых, так и древних времен;
3. Изобретателю машины, принесшей самую большую пользу художествам и мануфактурам;
4. Основателю заведения, наиболее полезного для земледелия и народной промышленности;
5. Автору лучшей из театральных пьес, комедии или трагедии, представляемых во французских театрах;
6. Двум артистам, которые произведут один лучшую картину, другой изваяние, взяв для своей работы сюжет из французской истории;
7. Композитору лучшей оперы из принятых на театр Императорской академии музыки.
VI. Число больших премий в пять тысяч франков будет тринадцать, и они назначаются:
1. Переводчикам десяти манускриптов из императорской или других библиотек, находящихся в Париже, писанных на древних или восточных языках, переводы которых будут признаны более полезными или для наук, или для истории, или для словесности, или для художеств;
2. Трем авторам небольших поэм на достопамятные события из отечественной истории или на случаи, делающие честь французскому народу.
VII. Премии эти будут назначаемы на основании донесений комиссии присяжных, составляемой из четырех непременных секретарей четырех отделений Академии наук и четырех президентов, занимавших эти места в год, предшествовавший раздаче премий».
Между тем как Европа ожидала, что Наполеон со своим войском нахлынет на Великобританию, он внезапно явился в Брюссель. Там было назначено свидание императора с Жозефиной, которое и произошло в замке Лакене, великолепно отделанном на этот случай. Здесь-то Наполеон, по поводу одного из романов госпожи Стаель, произнес достопамятные слова, которые мы сейчас передадим читателям, и которые могут служить объяснением той вражды, которую автор Коринны питал впоследствии к императору: «Я столько же не люблю женщин, которые делаются мужчинами, — сказал он, как не люблю женоподобных мужчин. В этом мире каждому есть свое назначение. Что такое эти порывы мысли? Что из них следует? Ничего. Все это одна метафизика чувств, одно беспорядочное направление ума. Я не могу терпеть этой женщины; и, во-первых, потому, что не люблю женщин, которые навязываются мне, а Бог знает, как эта со мной кокетничала!»
Всегдашнее неблагорасположение Наполеона к госпоже Стаель, которая, по словам его Мемориала, «Сделалась жарким его врагом за то, что была отвергнута», это неблагорасположение делает на этот раз великого человека несправедливым ко всем женщинам вообще, потому что он имел причины жаловаться на одну из них. Впрочем, образ его мыслей, в других случаях верный и правильный, в этом был до того ложен от следствия привычки и постоянной ссоры, что не изменился даже и на острове Святой Елены; Наполеон и там не переставал смотреть с той же точки зрения на отношения двух полов и утверждал, что «женщины пригодны только на то, чтобы рожать детей». «Вы бы готовы быть нам равными, — говорил он госпожам Бертран и де Монтолон, — но это совершенный вздор! Женщина принадлежит мужчине, а мужчина никогда не может принадлежать женщине».
Пребывание императора в Лакене было непродолжительно. Он оставил этот прелестный замок и отправился в Ахен, где пробыл некоторое время как бы по тайной симпатии к столице и могиле великого императора, по следам которого думал идти.
Из города Карла Великого Наполеон поехал в Майнц через Кельн и Кобленц. Имперские князья поспешили ему навстречу, и он воспользовался этим случаем, чтобы бросить первые семена Рейнского союза, об учреждении которого уже помышлял, как об оплоте Франции против великих держав Севера.
