– Я тебе скажу, что происходит, – заворчал Рилло. – Эти болваны из Листвянки тратили слёзы дракона, совершенно не думая о том, что в один прекрасный день они закончатся! Ну вот, теперь этот день приближается.
– Не может быть… – не поверил Клинкус.
– К сожалению, это так, – со вздохом подтвердила слова белки Глина. – Мы практически осушили озеро, а теперь и запасы в бочках заканчиваются. Свет гаснет всё чаще…
– …и никто не знает, на сколько ещё дней хватит последних слёз дракона, – грустно закончил рассказ Юки.
– Что же будет, когда они закончатся? – спросил Клинкус, изо всех сил борясь с зевотой.
– Листвянка погрузится во тьму, – мрачно ответила Глина. – Придётся снова достать свечи и лучины и стараться не…
Она прервалась на полуслове, потому что их новый друг неожиданно заснул.
Утром, пока робкое зимнее солнце освещало верхушки заснеженных деревьев Листвянки, в жёлудеобразном доме Юки потягивался в кровати и старался не думать о том, что ему давно надо было встать и собраться в школу. А Глина уже застёгивала пуговицы куртки, которую мама сделала ей из ароматных розовых лепестков, сшитых паутиновой нитью.
Зевнув, Юки увидел огромный глаз, наблюдавший за ним через окно, и громко закричал, окончательно проснувшись.
– Клоп, ты что, не видишь, это же Клинкус! – воскликнула Глина.
– Простите! – произнёс Клинкус, и от его голоса задрожала вся комната. – Я не хотел вас пугать. Красивая куртка, Глина!
– Спасибо! – улыбнулась девочка, делая пируэт. – Тебе правда нравится? Это моя любимая.
– Рилло говорит, что она похожа на заплесневелую сосновую шишку! – пошутил Юки, вставая с постели.
Сестра оставила шутку без комментариев, подошла к окну и выглянула на улицу. Клинкус сидел прямо напротив их дома, опираясь рукой на крышу склада.
– Как спалось? – вежливо поинтересовалась Глина.
– Прекрасно! И мне, кстати, кажется… ПРИШЛА В ГОЛОВУ ОТЛИЧНАЯ ИДЕЯ!
– Идея?! – хором отозвались брат и сестра. – Какая ещё идея?
– Идея… что делать со светом и слезами дракона, – ответил Клинкус.
– И что с ними делать? – спросила Глина.
– Мне кажется, я знаю, как заманить в Листвянку дракона! – объявил миук.
– А зачем нам дракон? – растерянно спросил Юки.
– Доброе утро, братишка! Мы попросим у него немного слёз и снова зажжём свет в городе! – объяснила Глина.
– Точно, – подтвердил Клинкус. – Вот что я придумал.
– И как ты собираешься заманить в город дракона? – недоверчиво спросил Юки.
– Сделать приманку для драконов, – пожал плечами мальчик.
– Ого! – воскликнула Глина. – А что это?
– Модная игрушка для богачей Умграда, – ответил Клинкус. – Они в последнее время очень полюбили ходить на охоту на драконов. Мы в Мастерских много таких приманок делали. Кажется, они работают.
– А-а-а, ну тогда… – сказал Юки, глядя на сестру.
– Тогда нам надо срочно идти к королеве! – договорила за брата Глина.
– А школа? – спросил Юки. – Если я не приду, учительница напишет записку, и мама опять будет ругаться.
– Ну и что?! Есть дела и поважнее школы, – решительно заявила Глина.
Клинкус улыбнулся и стал ждать, когда брат и сестра закончат собираться. А потом вытянул руку на подоконник, чтобы они забрались к нему на плечи.
Как и все большие города, Листвянка утром напоминала муравейник. Древесные улицы и мосты, подвешенные между стволами, были заполнены пешеходами и повозками. Грибокулёры скользили то вверх, то вниз, а у лифтов толпились жители и в ожидании транспорта читали утренний номер «Листовки», отпечатанный на дубовом листе. В мастерских уже вовсю трудились плотники и канатчики, у которых всегда было много работы. То и дело мимо пробегали какие-то люди с воском и фитилём для изготовления свечей. Жители Листвянки, кажется, смирились с тем, что им придётся жить в темноте, которая со дня на день грозила опуститься на город.
Почтовое отделение и рынок Четырёх Пней были запружены людьми. У Клинкуса глаза разбежались: орехи, фундук, каштаны, мёд, ежевичное варенье, сушёные грибы, разные травы и великолепные ткани, сделанные из спрессованных листьев и лепестков ярких цветов. Судя по ценам, самым дорогим товаром в Листвянке были прозрачный берёзовый тюль, отливающий перламутром, и легчайший, очень тонкий и переливчатый шёлк из роз.
Клинкус старался двигаться как можно осторожнее, а жители Листвянки забывали о своих делах и останавливались, чтобы поглазеть на великана, разгуливавшего по улицам города. Одни тихо переговаривались между собой, другие вслух обсуждали новость:
– Да что вы говорите? А мы-то не знали ничего!
Дети, особенно те, которые никогда не видели живого миука, смотрели на него несколько испуганно.
– Мама, мама, что это? – закричал маленький мальчик, тыча в Клинкуса пальцем. – Это он? Это миук, который ест детей?
Мальчик громко расплакался, а его мама виновато улыбнулась Клинкусу и стала успокаивать малыша:
– Ну что ты! Не плачь! Господин Клинкус не ест детей. Смотри, какое у него доброе лицо!
Клинкус наклонился к малышу и широко улыбнулся. А потом вдруг замер, закрыл глаза и потянул ноздрями воздух:
– М-м-м, какой запах! Чем так вкусно пахнет?
