Поколение, родившееся в навек, казалось бы, застывшую эпоху, оказалось втянуто в калейдоскоп невероятных событий и подверглось множеству испытаний, главное из которых — испытание впервые обретенной свободой. Судьбы шестнадцати одноклассников, закончивших школу в 1976 году, сложились по-разному: кто-то сумел успешно приспособиться к новым временам, став политиком или бизнесменом, ученым или журналистом, кто-то спился, кто-то эмигрировал, кто-то погиб в Чечне, кто-то стал жертвой заказного убийства или несчастного случая, кто-то оказался счастлив в любви и личной жизни, кого-то постигла жестокая неудача…
История одного поколения может быть интересна другим, если это — поколение флибустьеров и авантюристов, соблазнителей и роковых красавиц, величайших гениев и талантливых злодеев. Или же — если на долю поколения выпало жить в эпоху перемен. Древние китайцы считали этот период «проклятым», вне зависимости от характера перемен, однако, оглядываясь назад с высоты двухтысячелетней христианской цивилизации, мы испытываем совсем другие чувства, ибо разве не постоянным прогрессом на пути к свободе мы обязаны всем сегодняшним достижениям?
Среди поколения, история которого, изложенная далеко не беспристрастным летописцем, находится перед вами, возможно, и не было ослепительно-ярких личностей или универсальных гениев, однако именно представителям этого поколения пришлось пережить тот исторический перелом, который уже сейчас крайне интересен историкам. Родившись в спокойную, казалось бы застывшую на много десятилетий эпоху, они вдруг оказались втянуты в калейдоскоп совершенно невероятных событий и были подвергнуты множеству испытаний, главным из которых оказалось испытание впервые обретенной свободой.
Жизнь, расписанная на многие годы вперед, внезапно развалилась как старый дом под ударами чугунной болванки, и вот теперь оставшиеся на руинах жильцы растерянно поглядывают друг на друга, не зная, какие именно шаги им следует в первую очередь предпринять. История этого поколения — это история социального возвышения и социальной деградации, история человеческой слабости и изобретательности, мужества и бегства, ненависти и любви. Короче говоря, все это — история обретения свободы.
31 августа 1999 года
Все торжественные мероприятия одинаково скучны, зато любая вечеринка, следующая за этим мероприятием, может быть прелестна по-своему. Вот и выпускной вечер, состоявшийся в ночь с 25 на 26 июня 1976 года в одной из обычных московских школ, прошел на редкость тривиально — торжественная часть с вручением аттестатов и комсомольских характеристик, небольшой банкет с тремя бутылками советского шампанского на сорок жаждущих глоток, а затем утомительная ночная прогулка на теплоходе по Москве-реке под неусыпным присмотром классных руководителей.
На следующий день отоспавшиеся одноклассники из 10 «Б» стали подтягиваться к дому номер шестнадцать по улице Народного Ополчения, причем каждый нес пакет или сумку, подозрительно оттягивавшиеся под гнетом емкостей. Гостеприимный хозяин квартиры, родители которого уехали на дачу, радостно приветствовал каждого из входящих, ведя строгий учет как гостей, так и принесенной ими выпивки. Так продолжалось до тех пор, пока в его квартире не собралось шестнадцать человек. Вообще-то в классном журнале 10 «Б» значились тридцать две фамилии, однако остальные одноклассники или пренебрегли, или не удостоились приглашения хозяина, поэтому не попали на страницы нашей летописи.
Для начала позволим нашим героям собраться вокруг стола и немного выпить — первый тост, разумеется, «за окончание», второй — «за свободу», третий — «за всех нас», и лишь затем, когда первоначальное возбуждение немного спадет и наступит блаженный момент всеобщего расслабления, именуемый «кайфом», познакомимся с каждым из них поближе.
Начнем с хозяина — плотно сложенного черноволосого юноши с чувственными губами и нахальным взглядом красивых черных глаз. Это Юрий Корницкий, автор бессмертной фразы, которую без конца цитировала вся мужская половина класса: «Они лежали и дружили». Самоуверенный и циничный ловелас, прекрасно знающий, чего хочет, он уверенно направлялся к заветной цели, о которой будет рассказано несколько позднее.
Сейчас он танцует посреди гостиной в обнимку со статной русоволосой девушкой, которая уже в семнадцать лет обладает фигурой, отвечающей всем канонам классической русской красоты — стройные ноги, полные бедра, тонкая талия и пышная грудь. С упоением прижимаясь к девушке, Юрий испытывал сильнейшее возбуждение, скрытое под плотной джинсовой тканью его новеньких «вранглер».
Наталья Куприянова не жеманилась и не пыталась его оттолкнуть, однако на все предложения «перейти в соседнюю комнату» лишь мягко улыбалась и отрицательно качала головой. За ними ехидно наблюдал невысокий юноша с проницательными глазами и тонкими гусарскими усиками, танцевавший рядом и державший в объятиях оживленную, ярко накрашенную и очень хорошенькую худенькую брюнетку, которая непрерывно ему что-то рассказывала.
