– Вы к кому? – с подозрением спросил он.
– К Ивану Семеновичу.
– А по какому вопросу?
– А вам какое дело? Я по службе. Вот мои документы, – Левин протянул красную «корочку» и тут же убрал ее в нагрудный карман.
– Я что-то не разглядел, – произнес дотошный охранник.
– Звони Ивану Семеновичу. Скажи, Андрей Юрьевич из ФСБ пришел.
– Так вы бы сразу и сказали, что из ФСБ. Иван Семенович меня предупреждал. Он вас ждет, – охранник, словно швейцар, раскрыл перед Левиным дверь и слегка склонился в поклоне.
Левин кивнул и молча направился в офис Свинцова. Приемная была пуста, что неудивительно. Все-таки воскресный день. Он без стука вошел в кабинет. Свинцов, вальяжно расположившись на кожаном кресле, смотрел телевизор. Увидев посетителя, он расплылся в улыбке и кинулся к нему.
– Андрей Юрьевич, уважаемый, а я вас жду не дождусь.
– Иван Семенович, я человек военный и прибыл в строго назначенное время. Сейчас ровно 11 часов, – Левин кивнул на настенные часы.
– Вы пунктуальны, – он протянул руку для приветствия.
– Точность – вежливость королей, – мошенник пожал ее.
– Чем могу быть обязан? – Свинцов указал на стул, а сам присел напротив. – Кофе, чай или, может быть, чего-нибудь горячительного? – предложил он.
– Нет, я на работе.
– А до вас начальник ФСБ не гнушался, – Иван Семенович хитро улыбнулся и кивнул на холодильник. Левин растерялся и спросил:
– А вы знаете начальника ФСБ?
– Ну я слышал, что у вас недавно смена произошла. Андрей Александрович, по-моему, в Н-ск уехал служить. Теперь вот вы…
– Да, да, да. Уехал. Знаете ли, у нас постоянно происходят перестановки. Новые люди, новые знакомства. Я вот, например, за свою службу уже десяток мест поменял.
– Да, не приведи господь такую жизнь. Два переезда равняются одному пожару. Если вам какая-то помощь нужна в обустройстве, так вы не стесняйтесь, обращайтесь. Поможем.
– Мне лично, Иван Семенович, в этой жизни уже ничего не надо. Обо мне государство беспокоится. Хлеб-соль дает. И на том спасибо. Но как понимаете, ФСБ не может существовать без поддержки простых граждан, в частности без вас, Иван Семенович.
– Да что вы, уважаемый. Я простой предприниматель.
– Вот на вас, простых бизнесменах и держится наше государство. Вы даете работу людям, платите налоги…
Услышав последнее слово, Свинцов напрягся и покраснел. Это не осталось незамеченным Левиным.
– Все исправно платите? Как говорится, заплати налоги и спи спокойно.
– Ой, с этой работой, спать приходится мало. Одни проблемы. То налоговики, то пожарные, то всевозможные инспекции. Сами понимаете, предприятие, как и человек, не может быть без греха.
– Иван Семенович, вы уж обращайтесь в ФСБ. Мы вам поможем. Сделаем так, что вас за версту будут обходить. Но и вы для нас сделайте доброе дело.
– Я готов. А что нужно?
– Да вот, вы, наверное, слышали, что наши сотрудники погибли в Чечне?
– Ой, господи, – Свинцов перекрестился. – Первый раз слышу.
– Тогда я вам этот факт сообщаю. Много у нас погибло офицеров. Помощь мы семьям, конечно, оказали. Генерал нам предложил запечатлеть память погибшим. А как?
– Как? – повторил Свинцов.
– Мы долго думали над этим вопросом, и решили памятник возвести на центральной площади города. Памятник погибшим афганцам есть, а нашим сотрудникам нет.
– Непорядок, – бросил Свинцов.
– Я с вами полностью согласен. Непорядок. Чем отличается подвиг, совершенный в Афганистане, от подвига в Чечне?
Свинцов пожал плечами.
– Я вам хочу авторитетно заявить: ничем! Я был и там, и там. Подвиг, где бы он ни совершался, остается под ви гом.
– Очень хорошая идея. Я бы помог финансами. Вы мне дайте номер банковского счета, а я туда деньжат подброшу. Сколько вам надо?
– Вот, посмотрите на рисунок, – Левин извлек из нагрудного кармана вчетверо сложенный листок бумаги и, развернув его, продемонстрировал рисунок.
Надо отдать должное Левину, талант художника у него присутствовал. Рисовал он хорошо. В наброске угадывалась фигура военнослужащего, сжимавшего в одной руке автомат, а в другой армейскую каску.
– Неплохо, неплохо, – пробормотал Свинцов.
– Памятник должен быть из бронзы в натуральную величину.
– Дороговато получается, – озадаченно сказал Иван Семенович и почесал макушку.
– Разве память о героях можно в деньгах оценить? Деньги – это мусор, а память… – Левин многозначительно поднял указательный палец вверх.
– Память – вечна, – согласился Свинцов и, словно стыдясь, опустил глаза.
– Вы, Иван Семенович, не думайте, что только один будете участвовать в этом проекте. Будем делать сообща, всем миром. Другие предприниматели сбросились. Опять же, областная администрация выделяет средства, районная… Новый глава, услышав это предложение, загорелся.
– Да вы что?
– Я вам говорю.
– Тогда сколько с меня?
– Сколько не жалко. Я же не могу назвать конкретную сумму. Вдруг она вас не устроит?
– Да вы не стесняйтесь, говорите. Не устроит, так я прямо и скажу, что столько дать не смогу.
Левин оценивающим взглядом осмотрел кабинет. Обстановка в нем была шикарная. Кожаная мебель, огромный стол, дорогие напольные часы с курантами…
– Ну если триста тысяч не жалко?
– Сто.
– Двести.
