Осталось найти кастрюлю и воду. Я оглянулась и первым делом заметила старый буфет, который стоял в углу. Правда, порывшись там, я смогла найти только ложки. Ну хоть что-то.
После этого я полезла в шкаф. Там тоже я не нашла ничего интересного. Кроме небольшого кулона, на котором было изображено лицо молодой девушки. Из-за времени картинка выцвела и хорошо рассмотреть её не представлялось возможным. Поэтому я просто положила его туда от куда взяла.
Честно говоря, мне всегда становилось чуточку грустно, когда я видела старые картины с людьми. Ощущение, что они ушли из этого мира и уже никогда больше не вернутся. Что вместе с ними погибала, можно сказать, целая жизнь, полная историй, приключений и любви. Даже взять меня. Если я погибну, то вся это удивительная история канет в небытие. Никто никогда не узнает, что случилось в Городе Забвения.
Под такие не очень весёлые мысли я нашла кастрюлю.
Потом пришлось выглянуть мне за дверь, чтоб отчистить её от пыли и набрать снега, чтоб позже растопить и сварить в нем бульон. Честно говоря, я никогда не думала, что может быть так холодно. Даже снег казался теплее чем воздух. Пока я стояла на улице, моя кожа покрылась тонкой корочкой льда. А ветер, казалось, только усилился. Стоя на улице, не верится, что это когда-нибудь закончится.
Зато уже через пол часа я сидела рядом с опять заснувшим Инако и варила этот бульон. Прибилась к нему под бок, от куда наблюдала за водой. Тепло, хорошо… даже вылезать не хочется. И надо сказать, что когда я добавила в воду содержимое пакетиков, то по комнате сразу разнёсся аромат куриного бульона. У меня даже живот запел от голода, когда я его почувствовала.
Когда он приготовился, мне пришлось разбудить Инако.
Он находился словно не здесь. Его движения были замедленны, и он молчал. Просто отвернулся от меня, поел, потом вернул кастрюлю обратно и лёг вновь спать.
Честно говоря, после этого у меня всякий аппетит пропал. Я уже ела не потому, что была голодной, а потому, что так было надо. Даже вкуса не чувствовала. Все мои мысли вертелись около одного:
«В таком состоянии доживёт ли Инако до момента, когда мы будем в крепости?»
От этой мысли мне становилось одиноко. Казалось, что в этом мире уже никого нет кроме него.
Да и проведя здесь всего несколько дней, моя прошлая жизнь казалась мне далёкой и ненастоящей. Будто то всё было лишь сном. Именно под такие мысли я очень скоро уснула.
— Вставай, — кто-то аккуратно тряс меня за плечо.
Я нехотя подняла голову и увидела перед собой Инако.
— Ты проснулся? — кажется эта мысль пришла ко мне в голову с опозданием, потому, что стоило мне её произнести, сердце радостно забилось. — Ты проснулся!
— Да у меня и выбора то не было, — он пожал плечами. — Или ты надеялась на другое?
— Дурак! — тут же ответила я и надула щёки. Правда не выдержала и улыбнулась. — Я просто рада, что ты в порядке.
— Ну если это можно назвать порядком. — Он посмотрел на свою руку, с которой уже снял бинты. Видно, пытался двигать ею, но рука продолжала безвольно висеть. — Печально. Без руки будет не очень удобно, — казалось он даже не расстроился. — А я смотрю, ты караулила меня, не смыкая глаз. — Потом нагнулся и взял с моих колен кастрюлю. Кажется, я пока ела, уснула прям над ней.
— Ну знаешь! Я первую ночь вообще не спала, — возразила я.
— Быть не может.
— Может!
Он поднял руку, сдаваясь.
— Да верю, верю. Просто пошутил.
Пошутил он. Я встала и отряхнула одежду от грязи. Хотя был ли в этом смысл? Чище она то точно не стала. Вся в крови, в пыли, местами порвана. А волосы наверно вообще чудовищно выглядят. Увидела бы меня сейчас мать, не узнала.
Тем временем Инако выглянул в окно.
— Но мне кажется, нам стоит выдвигаться.
— Ты уверен? Ты же только позавчера…
— Да, — тут же ответил он. — Задерживаться после такого бурана — плохая идея. Сейчас слишком много голодных хищников и от меня слишком сильно пахнет кровью. Поэтому лучше как можно скорее от сюда уйти.
— Но сугробы…
— Растаяли, — ответил он спокойно.
— Что!? Уже!?
Я подскочила к окну, чтоб самой убедиться. И точно! Снега как не бывало. Вокруг были только лужи, словно всё это время шёл дождь, а не снег.
Инако тем временем приоткрыл дверь, держа в здоровой руке оружие, похожее на то, что он дал мне. Он выглянул из-за двери и внимательно осмотрелся после чего посмотрел на меня и кивнул.
— Всё чисто, можно выходить.
— Инако, а что делать с ним? — я показала ему оружие.
— Можешь положить его в рюкзак. С одной рукой мне будет тяжело это сделать.
— Хорошо, — я сделала как он сказал.
А через несколько минут мы уже шли по улице.
Сейчас Инако выглядел так, словно ничего и не произошло, если не считать то, что правая его рука раскачивалась как сломанная ветка на ветру. Он, как и раньше, внимательно оглядывался, то и дело стараясь высмотреть затаившихся врагов. Но они то ли замёрзли, то ли уже охотятся, то ли ещё даже не проснулись.
Хотя меня сейчас волновали не они.
— Инако, ты как?
— Как обычно, а что?
— Ну, просто после того, что произошло… С тобой всё в порядке? Для обычного человека эти повреждения стали бы фатальными.
