История одной джарийе полностью

   Граф Лицын тут же побежал к внучке, пока Аркадий рассматривал Варю, чья находчивость его удивила. Ранее он особо не обращал внимание на внебрачную дочь покойного дяди Юрия, теперь же Аркадий Васильевич считал, что девочка может ему пригодиться.

   Вот так один небольшой пожар стал для юной крепостной Варвары Кузьминой судьбоносным.

II. Барская воля

   После произошедшего конфуза на именинах графиня старалась успокоить гостей, Александра восстанавливалась в своей комнате, а Василий и Аркадий Лицыны поспешно ушли в барский дом, приказав Параскеве и Варваре следовать за ними.

   Во время пути коридоры дома наполнялись шёпотом молитв Параскевы.

- Матушка, прошу тебя, успокойся. - шёпотом попросила Варя, - Всё будет хорошо.

- Цыц! - цыкнула женщина, - Лучше молись! 

   Наконец, Лицыны и Кузьмины зашли в барский кабинет. Стоило старому графу сесть за рабочий стол, а сыну встать за его спину, Парскева упала на колени.

- Милостивый барин, не гневайтесь на Вареньку! - закричала в слезах женщина и начала тянуть за сарафан дочь, - На колени! Проси прощение у барина! 

- Простите, барин, - прошептала Варвара, - Я просто хотела спасти барышню.

- Я знаю. - спокойно сказал граф Лицын.

- Твоя преданность и находчивость сыграли тебе хорошую службу, - сказал Аркадий, - И теперь я хочу поручить долговременную работу.

- И что же это? - спросила Варвара.

- Послезавтра я отправляюсь в составе посольской делегации в Османскую империю, - объяснил сын графа, - Ты, Варвара, отправишься с нами. 

- В Османскую империю? - удивилась Варя.

- Зачем вы её туда посылаете? - забеспокоилась Параскева.

   Когда женщина узнала, что из её дочери хотят сделать шпионку в султанском гареме, она забилась в истерике.

- Барин, - закричала Параскева, - Ради Бога! Не разлучайте меня с моей кровинушкой! Не отдавайте душу её христианскую на растерзание басурманам! 

- Цыц, дурёха! Не перечь воле барской! - граф Василий яростно ударил ладонью по столу, а затем обратился к девочке, - Ты поняла, Варвара?  

- Д-да, барин. - Варя побледнела от этой новости, но она знала, что перечить барской воле себе дороже.

   После этого разговора Лицыны приказали крепостным покинуть кабинет. Параскева продолжала биться в истерике, поэтому Варвара поспешила взять мать под руки и удалиться вместе с ней из барского кабинета.

III. Матушка желает только добра

   Когда Параскева и Варвара вернулись в свою избушку, их начало трясти от страха. Матушка начала молиться и причитать у красного угла. Варя же сидела на кровати, обняв себя. Больше неясности судьбы девочку пугало состояние матушки: что с ней будет, когда она покинет родные края?

- Матушка, - Варвара, наконец, решилась подать голос, - Молись - не - молись, но барская воля не измениться. 

   Однако Параскева её не слушала. С тех пор, как десять лет назад умер Юрий Лицын - отец Варвары - женщина нашла утешение в единственной дочери и в Боге. Однако излишняя вера порой пугала девочку. И что же будет с Параскевой, когда Варвара её покинет?

- Ладно, матушка, - Варя подняла мать на ноги, - Нужно поспать. Утром вечером мудренее. 

   Однако в ту ночь Параскеве не спалось. Она долго наблюдала за спящей дочерью. Женщина вспомнила, как четырнадцать лет назад держала в руках маленький сонный новорождённый комочек. Тогда при родах присутствовал Юрий. Хоть Парскева была для него женщиной на одну ночь, однако мужчина был рад рождению единственного ребёнка. Тогда Параскева плакала от счастья, держа в руках чистое создание. Сейчас же её слёзы были вызваны горем. Она не могла представить, как её девочку сгубят проклятые басурмани.

“Нет, я этого не позволю! Пускай сама буду гореть в аду, но сохраню чистоту своей девочки.” - приняла решение Параскева.

   Высушив слёзы, женщина подошла к красному углу и попросила у Бога прощения за то, что собирается сделать. Затем Параскева взяла со своей кровати подушку и подошла к спящей дочери. Едва Варвара успела проснуться, как Параскева прижала подушку к лицу девочки. Варя начала трясти руками и ногами, пытаясь оттолкнуть от себя мать. Женщина, дабы не слышать стонов дочери, сама начала кричать. Её лицо было красным от напряжения и мокрым от слёз.