И вот на третий день моего пребывания в родном доме, как раз после обеда, когда мне собрались нести бульон, я вышла на кухню. Сначала вымылась и переоделась, а потом взяв себя в руки вышла к своим родным. Села за стол и попросила чая, домашнего, который бабуля сама делает, травки и ягоды собирает, сушит и сама смешивает. Дождалась отца, попросила маму ему позвонить, и когда все были за столом начала рассказывать. Все, без утайки. О Князеве, чье дело выиграла, по реакции родных поняла, что фамилия им знакома. О семье Князевых, о том, что случилось со Светой и Лизой. О том, что случилось и с семьей Владислава Григорьевича и его помощи мне. И снова мне показалось, что моя семья знакома и с этим человеком и с его семьей. И рассказала о связи дедушки, его дела с моим. И о трех братьях, двое из которых теперь мертвы. О том, в чем они замешаны и что третьего теперь разыскивают официально. И в самом конце рассказала о вернувшемся сне. О том, как именно это случилось и о том, что сон, словно не сон, а воспоминание продолжился, когда я уже не спала. Рассказала и о волке в своих снах, новых снах, заменивших тот ужас. А потом разрыдалась и рассказала о Сергее и о себе. Что я позволила нам, себе… И как решила уйти не прощаясь. Я уже тысячу раз пожалела, надо было поговорить и расставить точки, не сбегая. А так теперь мучаюсь собственными сомнениями и переживая извечными «а вдруг», «а если». Слушали меня не перебивая, на лицах моих родных была мрачность и сочувствие. Когда я разревелась отец сжал кулаки. А бабуля хлопнула по его кулакам ладошкой. Успокоившись и выпив еще чая свой рассказ завела бабуля.
— Твой дед был не просто успешный адвокат, он, как и Князев был главой нескольких семей, занимающихся общим делом. Наш древний род берет начало из донского казачьего дворянства, а точнее, наш род прямые наследники Вилковых, и не только этот хутор раньше принадлежал нашей семье. Но в далекие годы революции, спасая детей и женщин на семейном совете решили сменить фамилию на Волковых. Да и не только поэтому, но о второй причине потом. Мы так и жили на хуторах обособленно. Поэтому и выжили, почти все, даже в репрессии, раскулачивание и коллективизации. Мы жили как все, но помогали своим, когда тайно, а когда явно. Но и бежать с родной земли наш род не стал.
То дело твоего деда, так оно и было. И твой сон правдив. — Мама всхлипывала во время рассказа, а папа спал с лица. — Те три брата, разбойничали собрав вокруг себя себе подобных, бездельников, диких псов. Они похищали девочек из сильных родов надеясь присвоить и родить сильное потомство. Таких всегда хватало, — говорила бабуля, — они были, есть и к сожалению, вновь рождаются, а значит и дальше будут. Они не просто воруют девчонок, а таких, чтобы потом родители за них все отдали, а если сделают своими женами, то обеспечили и их. Или вообще приняли в сильный род. Мечтают так стать во главе рода. Поэтому похитив девочек у глав, стараются убить других наследников. Бродяги, одним словом, с дикими для нормальных семей традициями. — бабуля помолчала и с тяжёлым вздохом продолжила. — У тебя и правда была сестра и она погибла, жестоко убита была, на праздник костров. Для нас это не просто праздник, он связь с предками, традиция многих поколений. И в нашей семье, роду, этот день перестал отмечается — это словно измена нашим предкам, но мы боялись напомнить детям о пережитом. Тогда погибло много и детей, и взрослых, то что передавалось от поколения к поколению распалось в тот день и погибло с твоим дедом. Твой отец отказался от всего, переехал сюда и мы стали жить словно прошлого не было. Мы не хотели, чтобы ты училась и жила далеко от нас, там, где нет никого из наших семей, нашего рода. Мы боялись твоей встречи с прошлым. Но ты решила по-другому. Хотели вернуть тебя… Да бабка Дуся, знахарка, которая помогла тебе со снами, она сказала не мешать тебе, что так и должно быть. Именно так, а иначе будет хуже, в первую очередь тебе лично. Вот и оставили тебя в покое. Отец твой клич даст, вечером воскресного дня соберемся всеми семьями, из наших, там и вторую причину узнаешь, почему мы Волковы. Пора тебе. Ты теперь наследница рода и тебе вести за собой. И не сопи так, глаза не пучь, времена сейчас другие, скрываться не во всем надо, а род наш восстанавливать надо. Предки веками строили, нам преумножать надо, а не по углам прятаться.
Князевы твои, — последнее слово она выделила ухмыльнувшись, — тоже из рода древнего и тоже донского казачьего дворянства. Фамилию они не меняли, семью их тогда хорошо потрепали, многих забрали безвозвратно, особенно мужчин, за право сохранить фамилию своего рода они заплатили кровью. Но кто ж тогда знал, что все так будет. И, как и многие, они не ушли с родной земли, не сбежали. Выстояли и окрепли.
