Удача пришла нечаянно, и принес ее ученый земледелец из соседнего местечка - Бялогрусть. Сей агроном, приехавший к свату в Навозную слободу, совершал вечером променад по берегу того болота. Был он в подпитии немалом, но как в народе говорят: мастерства не пропьешь, увидел он, что глуповцы и до скончания веков бы не разглядели.
Болото сие, сиречь кучей компостной стало, причем столь преизряднейшей, что и примеру в странах, цивилизованных именуемых, не имела. К сведению читателю, в агрономии несведущему, со слов земледельцев ученых, суть открытия такова:
При некоторых, ни нам, ни наукам не ведомых обстоятельствах, возникают в пластах земных реакции химические. Вот и привела реакция та, по воле божьей к образованию близ града Глупова месторождения humusа, во всех землях окрестных ценимого.
После обязательной, но не слишком продолжительной волокиты, агроном получил в аренду болото и Дунькин Враг, по которому выстроил дорогу к реке, где построил пристань. Баржи развозили глуповский humus в Бялогрусть, а так же в места отдаленные и цивилизованные. В городскую казну потекли деньги в прежние времена невиданные. Фортуна, долго стоявшая к глуповцам не тем местом, повернулась тем, которое не сзади. Сняв трехсаженный слой удобрения, обнаружили под ним слой песка, настолько насыщенный золотом, что даже глуповцы сообразили, где собака порылась. Старатели плодились, как кролики. Но, поскольку, золото не навоз, а стратегически важный продукт, пришло высочайшее указание взять его добычу под жесточайший контроль.
Задачу сию и выпало решить градоначальнику Путанникову. Вадим Вадимыч, ежели читателю до сих пор не ведомо имя градоначальника, вина то скромного слуги вашего. Посему продолжим, принеся читателю извинения глубочайшие. Приказал Вадим Вадимыч сыскать в Глупове самого просвещенного и дельного человека, дабы по обычаю древнему, переложить на него ношу для себя, видимо, неподсильную. Что и выполнено было вскоре лично полицмейстером. Предстал пред грозными очами градоначальника попечитель народно-церковного просвещения Олухов Ксенофонт Евграфович. Рандеву длилось, а скорее слово бы подошло – коротилось, не более минуты, полицмейстер даже присесть не успел. Попечитель вылетел из апартаментов, и, не попрощавшись с чадами и домочадцами, отправился исполнять поручение начальства.
Скороспешность не всегда достоинством является, так и в сей раз вышло. Ксенофонт Евграфыч, хоть, и взаправду муж просвещенный был, но только во временах весьма отдаленных. Елинскую и римскую историю, изрядно преодолевши, галльские хроники и саги варяжские изучивши, в материальных делах сущим младенцем пребывал. Потому и мучился мыслей скорбной: где ж ему человека, в золотых делах сведущего, отыскать. Поначалу, хотел он в Санкт-Петербург стопы свои направить, ведь всякому известно: в столице всякой твари по паре. Но в дороге одолела его робость, понятная каждому провинциалу, пред градом столичным. И решил попечитель, полагаясь на знания, из исторических книг полученные, податься в Биармию. Ибо в сагах древних считалась сия Биармия страной золотом богатой. Правда, месторасположения Биармии, весьма приблизительно означено: от Курляндии до Перми Великой. Но, хотя бы направление Олухов представлял – от Глупова на север.
Долго ли, коротко ли, добрался посланец градоначальника до Перми. И на вопрос: нет ли в городе золотаря?- получил ответ сугубо его обрадовавший:
- Да, вон, Трутень со своей бочкой едет.
Уговорить Трутня оказалось делом не хитрым, и в скором времени предстал тот пред очами грозного градоначальника. Вадим Вадимыч отличал, все-таки, золотаря от золотодобытчика, и быть бы Олухову поротым, если б Трутень, после продолжительной беседы с градоначальником, не вышел с ним же, почти, в обнимку, и не объявлен был начальником над всеми, божьим соизволением созданными, природными ресурсами, включая золото и humus.
Сколь малые причины приводят, порой, к потрясениям величайшим – замечает по этому поводу Глуповский Летописец. Ведь, даже, хлынувшие в городскую казну деньги, мало что изменили в образе жизни обывателей Глупова. Ибо трачены были по обычной глуповской традиции, без толку и без результатов, глазу заметных. Но стоило тем, же капиталам попасть в руки Трутню, и не узнать стало город. Невесть откуда появились в Глупове шустрые человечки, и такие гешефты и коммерцию развернули, золото – навозную, что старожилы лишь ахнули, что ж еще сделать они могли. Построили те шустрики в городе особняки царские, да что там царские, у матушки Елизаветы таких не было. Кареты – одна другой богаче, а лошадей так до сотни запрягали. Как встретятся две упряжки посередь улицы, так полдня разъехаться не могут. Пришлось полицмейстеру даже службу новую придумать, на заграничный манер ГИБДД названную. Порядка от этого не прибавилось, но глуповцы, особенно те, кто балбесов своих великовозрастных в гибебедешники пристроили, довольны остались.
