- Галактический Союз Творческой Интеллигенции Гуманоидных Форм Разума вышел на нашу организацию пять лет назад. Господин Крокодилус Чебурашкинс, куратор Земли, после тщательного изучения нашей культуры, пришел к выводу, что именно наш МСТИ должен представлять человечество на Галактическом форуме.
Тут господин Корякин слегка соврал. Куратор просто подобрал эквивалент галактическому термину, означающему существ высокоморальных, предрасположенных к творчеству, и являющихся самыми яркими личностями в культуре планеты. Поскольку такой всеобъемлющий термин есть только в русском языке, все страны отпали сразу. Крокодилус Чебурашкинс по Интернету отыскал организацию, в названии которой присутствовали слова «международный» и «интеллигенция», и за несколько минут договорился с секретарем Корякиным о сотрудничестве.
Харитон Дмитриевич взглянул на меня, незаметно поморщился и продолжил:
- До Вас земную литературу представлял Андрей Ильич Криворучко, гениальный литературовед. Одна его монография « История становления соцреализма в Тамбовской области» чего стоит. Но, к сожалению, годы берут свое, Андрей Ильич заболел, и пришлось искать ему замену. Мы с товарищами посоветовались, и решили возложить эту почетную миссию на Вас, молодого перспективного писателя.
Тут Харитон Дмитриевич опять соврал. Ни с кем он не советовался. О болезни Криворучко узнал в последний момент, когда с него потребовали список делегации. Под рукой, как раз лежало заявление Ладика, вот он меня и назвал.
- Галактика, в техническом отношении, ушла очень далеко от нас, например, чтобы переместить нашу делегацию на Альдебаран достаточно одной секунды. Но я попросил, учитывая что такая быстрая смена обстановки может вызвать стресс, продлить процесс переноса до четырех часов. И сделать это более традиционным образом. К сожалению, господин Чебурашкинс понял мои слова слишком буквально, отсюда эта нелепая оленья упряжка. Впрочем, интерьер устроили по моим пожеланиям. Неправда ли уютно?
Я опять кивнул, но не потому, что не мог говорить, с первым волнением я уже справился, в новую панику меня отправила мысль о том, что я попал в компанию гениальных людей, о которых, к своему позору, ничего не знаю.
- Кто у нас сейчас известнейший писатель? Куэльо? Акунин? А, может, Донцова? А художники? Я кроме Шилова и Глазунова никого не знаю. Балет. Нуриев и Плисецкая; так это когда было. Певцы. Только бы не Майкл Джексон. Господи, а вдруг, Киркоров. Но, слава богу, этих, вроде бы нет. А скульпторы и архитекторы? Никого не помню.
- Харитон Дмитриевич, вы мне немного не расскажите о нашей делегации, тех, кто тут сидит? Я ведь никого не узнаю.
- Молодой человек, популярность не тот критерий, по которому узнается настоящий интеллигент. Посмотрите, напротив Вас сидит дама. Старший методист управления образования. Составила гениальную методику: «Развитие чувства прекрасного у слепо-немо-глухих детей с преступными наклонностями». Этикет знает как английская леди. Вот, уж, кто никогда не станет размешивать чай десертной ложкой!
Рядом с ней господин Кроликов – дизайнер. Менеджер Дома Высокой Моды.
- Может, Зайцев? – робко возразил я.
- Зайцев, Юдашкин, вчерашний день. Моя жена только у Кроликова одевается, одно это уже ставит его в законодатели мод.
- Архитектор Шейнин Натан Иосифович – его шедевр Вы увидите на выставке. По его проекту построен наш главный павильон.
- Молодой талант Гога Корякин, мой племянник. Многообещающий мальчик – добавил Харитон Дмитриевич неопределенным голосом, и мне сразу полегчало, выходит, не один я затесался в компанию гениев по блату.
Когда Харитон Дмитриевич перечислил всех, я ощутил гордость за свой город. В элиту мировой интеллигенции не попали ни парижане, ни римляне, вообще никто, кроме москвичей.
- Вот вам питерцы, накось выкуси. В следующий раз не будете хвастать. А то придумали, культурная столица. Галактика знает - кто столица.
Напоследок, Харитон Дмитриевич предупредил, что мое выступление назначено на 17 число, и пересел к Натану Иосифовичу. Тут же ко мне подсел его племянник.
Ну, как, достал тебя этот динозавр? Ваще, дядь Харь такой зануда. Кредитку хоть дал? Нет, значит себе замылил. Хоть там слезы, а не лав. На сто кредитов даже в дискобаре, толком не оттянешься. Хорошо, жрачка бесплатно, да пока летишь, тоники дают.
Тониками, Гога называл все спиртные напитки, что приносила нам стюардесса-инопланетянка. За время полета мы их перепробовали изрядное количество, и все без закуски. – Очередная дурь дяди Хари – объяснил мне Гога – увидел в каком-то фильме, что высший свет без закуси пьет, и тут подобное устроил.
На Альдебаран я прибыл в хорошем настроении, которое не испортил ни шедевр нашего архитектора, оказавшийся стандартным домом культуры захудалого райцентра. Ни стоящие в вестибюле скульптуры пионера с горном и девушки с веслом, ни раскладушка в какой-то подсобке без окон.
