– Я могу сказать, кто убил твоего отца, – раздельно, почти по слогам, проговорила Лера, на удивление бесстрашно глядя в глаза Келли. Янтарь полыхнул, сменившись синевой. – Ты можешь убить их, но они всего лишь выполняли приказ, веря, что избавляют мир от опасности. Так же, как верила и я. Хочешь мести? Вызови меня в дуэльный круг! Кровь за кровь, у вас ведь так принято?
Келли молчал, явно смущенный отповедью. Дискуссию следовало прекратить, пока он снова не завелся. Я уже собиралась вмешаться, но Вик меня опередил.
– На сегодня, думаю, хватит разговоров. Келли, проводи девушку и узнай, где она сможет остановиться. И если, – серые глаза Вика прочертила янтарная молния, – с ней что-то случится, да хоть кирпич на голову упадет, а ты в это время будешь на Аляске, я тебя просто прибью. Не буди во мне… монстра.
Келли кисло кивнул, даже не взглянув на Леру. Охотница сосредоточенно ковырялась в тарелке, мгновенно растеряв всю браваду. Наедине с Рыжим ей явно было неловко.
Мы с Анькой обменялись долгим взглядом. Лера явно забыла упомянуть самое главное: одну рыжую причину, из-за которой она решила познакомиться именно с нами.
Я откинула одеяло и хорошенько потянулась. Через широко распахнутое окно в комнату проникали последние лучи заходящего солнца. Легкая послеобеденная дрема переросла в крепкий сон, и я была совершенно не прочь проваляться в кровати весь оставшийся вечер.
За последние несколько дней в замке мало что изменилось. К Майку никого не пускали, я мучилась бессмысленными вопросами и накрутила себя так, что просто не могла думать ни о чем другом. Спасаясь от этих мыслей я готова была заниматься чем угодно, лишь бы не представлять, не сравнивать, не вспоминать.
Но время шло и ничего не менялось.
Я перевернулась на другой бок.
Была на повестке дня и еще одна серьезная проблема. Поведение Келли. Все, кроме него, воспринимали присутствие Леры в замке как должное. Келли же ходил злой, как сторожевой барбос, и постоянно говорил гадости. Лера стойко переносила его нападки. Точнее, это мне так казалось, пока я не обнаружила ее плачущей у замковой стены. Насилу удалось привести обратно. Охотница всерьез собиралась уйти. Рыжик в тот день вообще обнаглел и совершенно не стеснялся в выражениях.
Свесив ноги с кровати, я нашарила часы.
Ой, мама…
Пора вставать, а то все решат, что меня привидения замордовали.
Как оказалось, волновалась я совершенно зря.
Ребята явно были заняты своими делами, и единственным, кого вообще удалось обнаружить, был Келли.
– А, где все?
– Мик с Виктором во дворе. Лера учит их саблей размахивать, – желчно сообщил Келли, утыкаясь в книгу. – Ты знала, что до того как скатиться в охотницы, она была каскадершей? Все в восторге.
Я выглянула в окно. Судя по всему, Лера не скучает.
– Зря ты с ней так.
– Лона, не трогай меня. Умоляю, – не отрываясь от книги, буркнул Рыжик.
– Ладно, ладно. А Анька где?
– После разговора с Софией тенью бродит по замку с похоронным видом.
Я нахмурилась. Взаимоотношения подруги с мориат (и прошлой, и нынешней) не переставали меня беспокоить.
– А Люсинда?
– Гоняет амбалов, проводит перекличку, разбирает бумаги.
Келли не был настроен вести светскую беседу, а потому снова уткнулся в книгу.
– А, как… Майк? – все же спросила я.
– Спит. Ему сегодня хуже. Хотя казалось, что уже некуда. Велели не приближаться даже к этажу, не то, что к комнате.
– Ясно. – Я помолчала, собираясь с мыслями. – Я в… библиотеку.
– Лона, – голос Келли остановил меня на пол пути к выходу (их в комнате было четыре). – Библиотека не там. Поверь, то, что ты сейчас собираешься сделать, слишком опасно. Ты не только не поможешь, но и сделаешь хуже.
– Что ты…
– Лона, – Келли говорил серьезно, даже книгу в сторону отложил. – Вечером в день приезда, мы с Майком видели, как ты целовалась с Миком на балконе.
Вот черт…
Я рухнула на ближайший стул. Ножки антикварной мебели жалобно скрипнули.
Заметив, что его слова возымели эффект, Келли продолжил.
– Майк готов был умереть, лишь бы жила ты и была счастлива. Я не хотел говорить при остальных. Безумие – удобная возможность спрятаться от боли. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Такое не забывается.
Я отвела взгляд.
Волчица завозилась на краю сознания.
Ты отлично решаешь проблемы, подружка, но я не должна больше за тобой прятаться.
– Что бы с ним ни сделали охотники и каковы бы ни были последствия, Майк должен был бороться. Но он сдался, Лона. Впервые в жизни Майк решил отступить – и это его сломало. Что бы ты ни собиралась сделать, если это благодарность – забудь. Он заслуживает лучшего. В такой ситуации даже смерть предпочтительнее жалости.
– Но… – я отвела взгляд.
Оправдываться глупо, заверять в чем-то нелепо, перекладывать вину унизительно. Я слишком долго думала только о себе – и вот что из этого вышло.
– Мне нечего тебе сказать.
Мы помолчали.
– Майк – отнюдь не подарок. Тебе было не просто эти годы. И я понимаю, чем тебе нравится Мик. Вы дороги мне все трое, но Майк…
