И хотя Дарий проявил себя как человек, сильно стремящийся к тому, чтобы расположить к себе жрецов, рассказа Петеси достаточно, чтобы показать, что в суде сатрапии существовала коррупция, в которую почти наверняка был замешан сам сатрап. Геродот сообщает нам, что Ариандес был казнен как мятежник, хотя истинной причиной было то, что он подражал Дарию в чеканке монет. Подобно тому, как царские золотые монеты были известны своей чистотой, так и репутация серебряных монет Ариандеса долго оставалась на высоте. На самом деле такие монеты не существовали; в действительности все факты четко доказывают, что египтяне в период правления Ахеменидов вели свои дела, используя только взвешенные слитки. Но пока, согласно официальному стандарту чеканки монет, серебро считалось допустимым в соотношении тринадцати к одному, стоимость его слитка в Египте была гораздо выше. Поэтому было высказано предположение, что настоящее преступление Ариандеса состояло в том, что он расплавлял драгоценные царские монеты, на которых была выбита фигура царя, и продавал их с огромной прибылью в виде слитков — а это уже была государственная измена.
Ариандес был казнен в период между 511 и 492 гг. до н. э., когда сатрапом стал Ферендат. Ему, жрецу Хнума, повелителю Йеба (Элефантина), подавали список жрецов для выбора из них согласно указу царя Дария настоятелей различных храмов. Большинство из них Ферендат отказался одобрить, некоторые бежали после назначения, а другие заявили, что они уже служат на схожих должностях.
В Сузах было закончено строительство великолепной ападаны. Теперь Дарий предложил построить в своей новой столице еще одну ападану, на этот раз в более долговечном камне, который позволит в большей степени развить настоящее персидское искусство. На церемонии заложения новой постройки Дарий поместил в угловой камере две пары золотых и серебряных табличек, покрытых изящными письменами, площадью 84 квадратных сантиметра. В его последнем списке количество сатрапий не увеличилось, но произошли некоторые изменения в номенклатуре: собственно Иония по-прежнему следовала в перечне за Сардами, но «Те, что за морем» стали называться Саки; «Те, что у моря» стали
И все же именно эти греки рассказывают нам, как часто Дарий приезжал в Экбатану. Пока на ее руинах не проведены должным образом раскопки, мы получаем информацию благодаря случайным находкам. Золотая и серебряная таблички, спасенные в последний момент из плавильного тигля, предоставляют запись, аналогичную тем, что были помещены Дарием в основании ападаны Персеполя. Дальнейшие сведения о такой постройке в бывшей столице Мидии можно найти в упоминании ападаны его внуком в найденной там надписи. Высоко над городом, на склоне горы Аурвант на некотором расстоянии от старой дороги в Вавилонию Дарий также приказал вырезать на скале свою надпись.
Более того, он приказал выровнять поверхность огромной скалы, обращенной к озеру Ван с востока, где бывшие халдейские цари оставили многочисленные надписи, прекрасно выполненные их родной клинописью. После смерти Дария надпись не была вырезана, так что его благочестивый сын распорядился исправить это. Ксеркс также упоминает много прекрасных зданий, которые были построены при его отце; возможно, это указание на еще один дворец рядом с надписью. Греческие авторы добавляют к списку царских дворцов другие подобные постройки в Габе — современном Исфагане — и Таосе на побережье Персии рядом с границей Кармании, но никаких следов этих дворцов найдено не было.
Тем временем быстрым ходом шли приготовления к войне с Грецией. С точки зрения Дария, Марафон был лишь временным регрессом в до сих пор успешной политике постепенного продвижения границ. Он полагал, что нужна лишь большая по численности армия под надлежащим командованием и тогда после сокрушения оставшихся городов-государств весь греческий мир будет включен во все расширяющуюся Персидскую империю. Так как его полководцы потерпели такую горестную неудачу при попытке наказать непокорных афинян, Дарий решил лично возглавить поход-реванш.
В немногое остававшееся у него время Дарий поспешил поставить скульптуры вдоль северного фасада ападаны и начал с северного края (и центра) восточного фасада. Одновременно он заканчивал строительство своего дворца.
