Над троном была помещена сцена жертвоприношения. Слева на самой верхней из трех ступеней стоял Дарий во всех царских регалиях, включая
Двенадцать высокопоставленных чиновников, изображенных один над другим по трое в ряду, ассистировали в этой церемонии. Все, кроме одного из них, были одеты в те же самые одежды, что и царь. С одной стороны шесть невооруженных фигур протягивали правую руку в молитвенном жесте, а левая висела вдоль тела; с другой — армейские офицеры крепко держали копья в руках. Командира одной тройки звали «Гаубарува (Гобрий), копьеносец царя Дария»; другого — «Аспахана (Аспатин), несущий боевой топор, который держит налучник царя Дария».
Низкая дверь в центре ведет в уже оскверненную погребальную камеру. Внутри находятся четыре вырубленные в скале ниши, в них стоят три массивных саркофага, предназначенные для Дария и более привилегированных членов его семьи. Но здесь нет никакой надписи, которая рассказала бы нам, в каком саркофаге когда-то лежало тело Великого царя.
Ксеркс (486–465 до н. э.), согласно преданию, слабый монарх, послушный воле своих евнухов; помнят о нем главным образом из-за его безумного нападения на Европейскую Грецию. Восточные источники изображают совершенно другую личность. Во время восшествия на престол Ксеркс был во цвете лет — около тридцати пяти. Быть наследником трона его научили двенадцать лет активной управленческой деятельности в качестве наместника царя в Вавилоне. В результате его правление выделяется значительными административными переменами; если Дарий начал эпоху правления Ахеменидов, введя свой закон, Ксеркс отметил свое правление даже еще большим разрывом с прошлым.
Одной его военной неудаче в Европе, которая произвела не такое уж сильное впечатление на его подданных, как на более поздние поколения, следует противопоставить целый ряд побед, включая возврат себе двух самых богатых и все еще самых цивилизованных народов в его обширной империи и сохранение власти над большинством самих греков. В области культуры картина та же. Если архитекторы его отца разработали грандиозный план террасных построек в новой столице Парсе, то именно Ксеркс довел строительство главных зданий до конца и приступил к строительству большинства остальных. Под его руководством план был изменен в важных аспектах. Только благодаря ему появились великолепные барельефы, которые отодвигают в тень более грубую работу скульпторов его отца. Одним словом, Персеполь, которым мы восхищаемся, был делом рук сына, а не Дария. Если ему не удалось понять экономические силы, которые уже подрывали мощь империи, он был ничуть не хуже, чем другие древние правители.
Первым долгом нового набожного царя было завершение строительства в Сузах дворца его отца, для которого нужно было изготовить еще несколько колонн. Алебастровая ваза с его надписью и коммерческий документ, касавшийся займа и написанный в начале 483 г. до н. э. в Сузах, но найденный в Вавилонии, свидетельствует о его давнем проживании в бывшей столице. Затем он обратился к объекту своей истинной любви, Персеполю.
В начале своего правления Ксеркс составил надпись, чтобы увековечить свою новую власть. Первые абзацы следуют образцу его отца:
«Велик бог Ахурамазда, сотворивший эту землю, человека, мир для людей, сделавший Ксеркса царем, одним царем над многими, одним владыкой над многими.
Я Ксеркс, великий царь, царь царей, царь над странами, в которых живут много людей, царь на этой земле, сын царя Дария, Ахеменид, перс, сын перса, ариец от арийского семени.
Говорит царь Ксеркс: По милости Ахурамазды я царь этих земель за пределами Парсы».
Даже на могильном барельефе его отца перс является лишь первым представителем народов империи, которые поддерживают царский трон, хотя надпись вполне определенно исключает Парсу из списка сатрапий; в этом Ксеркс следует примеру Дария. «Я управлял ими, они приносили мне дань, они делали то, что я приказывал им; закон мой держал их крепко».
Список показывает подвижки на северо-восточной границе. К амиргейцам и сакам — «остроконечные шапки» прибавилась третья сатрапия восточных кочевников — дахаев, живших за Араксом. Еще одним прибавлением к империи были жители Горной страны (Акауфака), которая расположена, вероятно, севернее Кабула в современном Афганистане.
«Говорит царь Ксеркс: Когда я стал царем, среди этих стран, перечисленных выше, была одна, которая доставляла мне беспокойство. Потом Ахурамазда дал мне помощь. По милости Ахурамазды я покарал эту страну и поставил ее на место».
