Влияние Кимона, который оставался верным своей политике дружбы со Спартой, стало уменьшаться, и консерваторы под его руководством потеряли свое главенствующее положение. Эфиальт (афинский государственный деятель. —
Будучи демократом во внутренней политике, Перикл был в душе аристократом и империалистом. На самом деле если не в теории, то на практике Делийский союз уже превратился в Афинскую империю, и Афины решительно подавили первую попытку «союзника» выйти из союза. Перикл не мог не бояться того, что Артаксеркс попытается возвратить власть над греческими городами в Азии, которые теперь платили дань Афинам, ведь их утрата так и не была признана официально.
В течение короткого периода, когда руководство страной осуществлял Эфиальт, афинский флот под его командованием плавал на восток в тщетной попытке найти огромный персидский флот, и Перикл последовал его примеру. Война с «варваром» была таким образом возобновлена, и первоначальная цель Делийского союза была тем самым оправданна. Тем не менее великий демократ совершил серьезную ошибку, когда продолжил менять традиционную политику демократов. Если бы на самом деле существовало «греческое дело», можно было бы подчеркнуть, что Делийский союз, какие бы недостатки в нем ни были, был единственно возможным действенным противовесом персидскому империализму. Но в то время как чрезмерное налогообложение дало новый импульс национализму, которому было суждено спровоцировать новые восстания на всей территории империи, греческий национализм продолжал ограничиваться отдельным городом-государством. Даже здесь граждане испытывали верность скорее партии, нежели городу, особенно когда у власти была оппозиция. К этому времени все подданные Афин чувствовали неудовлетворенность; враги Афин всегда могли поднять показной крик с требованием «свободы», которая на практике означала лишь свободу отдельному городу-государству при антидемократическом антиафинском руководстве. Такая ситуация была создана для вмешательства персидской дипломатии, как всегда подкрепленной золотом.
Теперь, когда переговоры в Сузах потерпели неудачу, Перикл собрал флот из двухсот кораблей с намерением возобновить войну, начав с вторжения на Кипр. Перед отплытием грекам представилась лучшая возможность доставить Персии беспокойство. Иенхеру, или Инар, сын Псамметиха и, предположительно, потомок древней Сансской династии, обладал непрочной властью над ливийцами. Вскоре после появления надписи на Хамамматских каменоломнях, датированной Артаксерксом, пришла весть о восстании в Бактрии. С помощью другого претендента на престол по имени Амиртей, который тоже был из Саиса,[13] Инар выгнал ненавистных сборщиков налогов, собрал наемников, и вскоре весь Египет был охвачен восстанием. Затем Инар попросил помощи у Афин (460 до н. э.).
Союз с Египтом давал возможность получать зерно, доставка которого не была такой рискованной, как из Южной России через опасный Геллеспонт. Корабли, предназначенные для ведения войны на Кипре, поэтому были переправлены в Египет для оказания помощи повстанцам. Сатрап Ахеменес погиб в отчаянном сражении в дельте Нила у Папремиса, и его поруганное тело было послано его царственному племяннику. Мемфис был взят без труда — весь, кроме Белой стены, которая оставалась в руках персов и верного им населения (459 до н. э.).
Во время восстания один из евреев в Элефантине счел необходимым вести переговоры о займе. Так как эти евреи не пользовались любовью местного населения, условия были жесткими. Каждый месяц необычно высокий процент должен был вычитаться из жалованья заемщика прямо из казны. Если выплаты не производились бы вовремя, то проценты должны были бы прибавляться к сумме займа. Единственная уступка состояла в том, что квитанцию следовало выписывать на все проценты и на все платежи основной суммы. В знак освобождения Египта были выданы деньги не в царских стоунах, а в единицах Птаха. Занижение стоимости денег — 1 шекель на 10 или замещение обычного количества основного металла, разрешенного в чеканке монет, — было неприятным симптомом нездоровой финансовой основы нового мятежного государства.
К восстанию в Египте добавилось нападение Афин на Финикию. В Иудее анонимный пророк, которого мы называем Малахи, предсказывал приход «дня Бога» и призывал к открытому восстанию. Таким образом, внимание было сфокусировано на острой ситуации в Иудее. Как раз в это время Эзра представил ко двору план реорганизации Иудеи, который очень понравился Артаксерксу.
