Спустя некоторое время после провала и ареста Блюмкина в Советском Союзе, куда его Троцкий послал со специальным заданием, личная охрана Троцкого возглавлялась уже французом Раймондом Молинье и американцем Шелдоном Хартом. Потеряв Блюмкина, Троцкий перестал доверять старой гвардии и передал функции своей охраны в руки агентов иностранных спецслужб.
Вот как описывают его в своей книге “Тайная война против Советской России” американцы М.Сайерс и А.Кан: “Лев Троцкий всеми силами старался в изгнании сохранить свою репутацию “великого революционера”. Ему шел пятидесятый год. Приземистый, слегка сутулый, он становился все более грузным и обрюзгшим. Его знаменитая копна черных волос и остроконечная бородка поседели, но движения все еще были быстрыми и нетерпеливыми. Черные глаза за неизменным блестевшим на крючковатом носу пенсне придавали его мрачным, подвижным чертам зловещее выражение. Многих, кто видел его, отталкивала эта “мефистофельская физиономия”.
Троцкий много работал и задавал не меньше работы всем своим секретарям и помощникам. Он неустанно принимал видных корреспондентов и важных персон, предварительно готовясь и репетируя к этому каждое свое движение перед зеркалом. Он завел правило, по которому все корреспонденты обязаны были перед публикацией давать ему на просмотр свои статьи. Из его уст и из-под его пера изливался водопад антисоветской брани и клеветы в адрес Советского Союза, его руководства и лично Сталина.
На Принцевых островах Троцкий дал интервью немецкому писателю Эмилю Людвигу, который спустя некоторое время интервьюировал и Сталина. Троцкий заявил тогда Э.Людвигу: “Россия зашла в тупик, пятилетний план потерпел неудачу, вскоре появится безработица, наступит экономический и промышленный крах, программа коллективизации сельского хозяйства обречена на провал”. “Сколько у Вас последователей в России?” — спросил Людвиг. “Трудно определить. Мои сторонники разобщены, работают нелегально, в подполье”, — последовал ответ.
На вопрос: “Когда Вы рассчитываете снова выступить открыто?” — Троцкий ответил: “Когда представится благоприятный случай извне. Может быть, война или новая европейская интервенция, тогда слабость правительства явится стимулирующим средством”.
Характеризуя цели международного заговора Троцкого в то время, Черчилль в “Великих современниках” писал: “Троцкий ... стремится мобилизовать все подонки Европы для борьбы с русской армией”.
Американский корреспондент Джон Гюнтер, беседовавший с Троцким, отмечал: “Троцкистское движение возникло в большей части Европы. В каждой стране есть своя ячейка троцкистских агитаторов. Они получают директивы с Принцевых островов. Различные группы поддерживают между собой известного рода связь ... Отдельные центральные комитеты связаны с международным центром в Берлине”.
Троцкий в этот период развернул активную деятельность по созданию “Четвертого интернационала” и наладил уже связи со своими единомышленниками в Испании, США, Франции, Норвегии, Чехословакии и других странах. Перед ним стояла задача расширения своего влияния на социал-демократические элементы и подчинения их целям “Четвертого интернационала”.
В этой подрывной работе против мирового коммунистического и рабочего движения, против Страны Советов Троцкий умело действует с ультралевых позиций, с которых выступал еще в борьбе против Ленина, обвиняя советский режим в том, что он трансформировался в “контрреволюционный” и “реакционный”. Эту троцкистскую тактику пропаганды “слева” сразу же подхватили антисоветские элементы всего мира.
Первым международным бумом пропагандистского характера вилось издание его наполовину вымышленной автобиографии под названием “Моя жизнь”, задача которой состояла в том, чтобы очернить Сталина и Советский Союз, поднять престиж троцкистского движения и представить самого себя в качестве “мирового революционера”, вдохновителя и организатора Октябрьской революции в России.
Книга наделала много шума в реакционной прессе, получила высокую оценку Гитлера, который, по словам его биографа Конрада Гейдена, сказал: “Блестяще! Эта книга научила меня многому ...”.
“Моя жизнь” Троцкого стала настоящим учебным пособием для антисоветских элементов, руководством для японских тюремщиков в обработке местных и китайских коммунистов, ее использовало в этих целях фашистское гестапо.
Вслед за этой книгой Троцкий, как из орудийного жерла, стал выстреливать массу различных антисоветских статей, брошюр, книг. Пропагандистская машина Троцкого наводнила Европу, Америку и Азию потоком клеветы, обвинений, разоблачений, закулисных историй, как правило вымышленных различного рода мастерами этого дела.
