Можно ли доверять людям? Можно ли выжить после предательства? Можно ли быть преданной? Если вы спросите её об этом, она промолчит. Потому что не знает ответа? Или потому что не способна его дать? Но, возможно, когда-нибудь она скажет вам своё слово. Вы удивитесь её ответу? Будете разочарованы? Или это окажется именно тем, чего вы ожидали? Возможно. Но это не так важно. Очутившись в теле маленькой Кушины, ей предстоит найти свой путь и ответ на самый главный вопрос — что же такое «преданность»?
========== Пролог ==========
Тусклый солнечный свет пробился сквозь занавешенное тяжелой тканью окно в полупустую мрачную комнату. Две кровати, потертый стол, пара табуреток весьма шатких на вид и невысокий шкафчик – все, что там находилось. Обои на стенах ободранные и испачканные бордовыми пятнами, побелка на потолке местами потрескалась и отвалилась, сверху свисают лианы проводов; еще была лампочка, которая, кажется, уже давно перегорела и не менялась, учитывая слой пыли, покрывающей стекло.
Дверь в комнату со скрипом открылась, и в проёме показались двое — изящная блондинка в чёрной футболке, поверх которой накинута лёгкая весенняя курточка, на ногах серые джинсы и ботинки; и маленькая девочка, лет шести-семи. Её русые волосы заплетены в неопрятную косу, белый сарафанчик испачкан грязью вперемешку с кровью. Она вся дрожала от холода и боли, на её бледной щеке красовался длинный порез. Явно свежий, хоть и не кровоточащий. Казалось, малышка еле держалась на ногах, серые глаза были поддёрнуты пеленой, словно она не спала уже несколько суток.
Женщина нетерпеливо подтолкнула девочку в спину, отчего та чуть не упала, однако с трудом, но всё же вернула равновесие и, шатаясь, прошла внутрь мрачного помещения. Хромая на правую ногу, ребёнок доковылял до кровати и с облегчением зацепился за деревянную спинку. Женщина неодобрительно покачала головой, в её глазах мелькнул гнев.
— Мама, — осипшим, невероятно тихим голосом заговорила девочка, боясь поднять взгляд от пола. — Я… хочу пить
Женщина с удивлением взглянула на своё дитя, словно она сказала что-то неприличное. Несколько секунд замешательства сменились яростью, и блондинка замахнулась на дочь. Удар прошелся по щеке, девочка потеряла равновесие и упала на пол, больно ударившись о край кровати. Она пыталась встать, но всё вокруг плясало перед мутными глазами, пока, наконец, мать одним рывком не подняла её на ноги. Та тут же схватилась за табурет, неожиданно оказавшийся на расстоянии полуметра.
— Сначала ты решишь все задачи, — не терпящим возражения тоном сказала женщина, — и только потом мы будем ужинать.
— Да, мама, — заплетающимся языком согласилась малышка.
Девочка с трудом связывала мысли. Отказать маме? Она даже не понимала, что такое вообще возможно.
***
— Тебе его жалко? — холодно поинтересовалась женщина.
Она будто бы с наслаждением резала плоть мужчины. Его руки были связаны, во рту кляп, а глаза закатились от невыносимой боли. Уже несколько часов его использовали в качестве примера, подопытной крысы одной женщины, чья главная цель в жизни — вырастить из ребёнка гения. А этот самый ребёнок стоял всего в метре и наблюдал за процессом, не смея отвести взгляд. Её губы были искусаны в кровь, на глазах виднелись слёзы — она не могла наблюдать за тем, как мучают живого человека.
— Д-да… — всхлипывая, еле слышно выдавила девочка.
Она ожидала, что мать вновь вонзит скальпель в тело мужчины, но этого не произошло. Женщина обречённо вздохнула и, отложив своё ужасающее орудие пыток, порывисто выдернула изо рта подопытного кляп. Тот сразу же принялся жадно хватать ртом воздух, из уголков губ скатилась слюна. Несколько минут мужчина хрипло дышал, боясь кричать и звать на помощь, пока, наконец, не затих.
Он думал, всё кончено. Он надеялся, его освободят. Но это были лишь мечты, иллюзорные надежды. Мать девочки вновь взяла скальпель и медленно, почти ласково, провела им по руке подопытного. Полный боли крик оглушил девочку. Мужчина извивался, умолял его отпустить, но женщина неумолимо выводила кровавый узор на его теле. Крики продолжались ещё долго. Раздирающие душу, они сводили с ума. Девочка знала: эти дикие вопли будут сниться ей в кошмарах, обещая бессонные ночи. Но сейчас она была бессильна, из её серых глаз текли слёзы, по подбородку стекала струйка крови. Она молчала. Когда мама вновь задала вопрос: «Ты ему сочувствуешь? Тебе его жалко?», — малышка лишь молча кивнула, подавляя очередной всхлип.
— Что ж, — женщина одним точным движением оборвала жизнь мужчины. Тот захрипел, попытался что-то сказать, но захлебнулся, истекая кровью.
Мать девочки брезгливо скинула труп с кровати, прямо под ноги ребёнка. Та с ужасом взирала на остекленевшие глаза и втайне надеялась, что эта пытка закончилась, пусть ради этого и пришлось пожертвовать чьей-то жизнью.
Тем временем женщина успела отложить скальпель и выйти из комнаты. Малышка даже и не думала идти следом — нельзя, не разрешили. И она оказалась права, продолжая стоять на том же месте. Вскоре её мама вернулась в комнату, и не одна: около дверного косяка стоял мальчик, кажется, ровесник девочки. В его глазах горел дикий ужас, он умоляюще смотрел на малышку, но та и рта боялась раскрыть. Она знала, что произойдёт дальше. Кошмар продолжится.
