« Значит, мы уже достаточно близко, » — заключила она, заметив, как расслабился Рису.
Последняя ночь в походных условиях прошла без сна, а утро сумело поразить всех.
Когда они уже собирались тронуться в путь, на месте их ночлега внезапно появился незнакомый Кушине мужчина, на которого, впрочем, все отреагировали слишком спокойною. Она никогда не видела его. Высокий, крепко сложен, в странной одежде, состоящей из чёрных штанов и водолазки, поверх которой одет жилет с множеством карманчиков болотно-зелёного цвета. Примечательным было лишь то, что на чёрном рукаве была вышита алая спираль — символ Узушио, а волосы этого человека были тёмно-бордового цвета. Кроме того, так как он находился достаточно близко, Кушина могла сказать, что его чакра была идентичной жителям её страны. На фоне трёх Узумаки особенно отличался их таинственный сопровождающий.
— Ринтаро-сан, — проигнорировав присутствие Рису и коротко кивнув Кушине, обратился неизвестный Узумаки. — Мито-сама просит вас немедленно явиться к ней.
— Настолько неотложно? — Ринтаро чуть нахмурился. Она понимала причину его вопроса, ведь он был обязан следить за ней.
— Да, — кивнул посланник.
Опекун Кушины помрачнел ещё больше. Кажется, он понимал что могло быть столь неотложным делом. Постояв несколько секунд в раздумьях, он обернулся.
— Я найду тебя в Конохе, — сказал он и, кивнув их дальнему родственнику, быстро скрылся среди листвы вместе с ним.
Проводив его задумчивым взглядом из-под полуприкрытых век, Кушина чуть заметно пожала плечами. Судя по всему, у неё будет возможность осмотреть деревню. Она скосила глаза на молчавшего Рису. Странным казалось то, что он абсолютно не препятствовал уходу Ринтаро. Кроме того, одежда этого Узумаки не была стандартной для Узушио, более того, Кушина раньше не видела такую.
Или видела?
Конечно, же, она уже встречала людей в таком облачении! Те трое мужчин, устроивших ловушку в лесу, были шиноби Конохи. Эта форма — их стандартная одежда, а символ Узушио вышивается на рукаве в честь давней дружбы и родства Кланов.
« Итак, не все Узумаки подчиняются, Каосу, » — рассеянно подумала Кушина.
— Поторопимся, осталось совсем чуть-чуть, — позвал её голос Рису.
Она молча последовала за ним.
Комментарий к История двадцать пятая. Дорога
* Рин - (凛) переводится как жестокий холод. Это женское имя.
* Рису значит белка
========== История двадцать шестая. Предсказание ==========
Так как Кушина и Рису двинулись в путь на рассвете, к Конохе они приблизились ранним утром. Лицо последнего было скрыто маской, поэтому невозможно было сказать, вызывало ли возвращение домой у него какие-либо чувства, а вот Кушине стоило бы удивиться. Однако она этого не сделала, хотя и признавала, что видела что-то подобное вживую впервые.
Сначала они вынырнули из-под крон мелкого леса на большую накатанную дорогу. Уже через несколько минут пути по ней вдали показалась огромная стена и распахнутые врата. Даже издалека Кушина могла оценить масштаб постройки. До этого ей не приходилось бывать в других деревнях, да и в Узушио хоть большинство домов и были высотными, а улицы постоянно пересекали арки для защитных барьеров, но ничего из этого не имело такого масштаба. Она ещё давно отмечала, что даже размер деревьев на острове отличается от местных, что поначалу казалось весьма удивительным.
При приближении Кушина рассматривала врата. Они были действительно большие, однако, как казалось на первый взгляд, не такие уж практичные. Толстое дерево, выкрашенное зелёной краской, поверх которой были нанесены алым два знака хираганы «а» и «н», не внушало доверия. Но, стоило чуть поднапрячься и приглядеться, как Кушина смогла разглядеть охранные печати и основания для защитных барьеров. Если предположить, что основная нагрузка придётся именно на них, то, вероятно, это могло служить не такой ж плохой защитой, как она решила вначале.
Перед вратами, со стороны деревни, стоял человек. Он был облачён в длинную, волочащуюся по земле белую накидку, под которой было одето тёмно-бордовое одеяние-балахон. У мужчины была чуть загорелая кожа и тёмные, торчащие на макушке волосы. На вид ему можно было дать около тридцати пяти лет, но вокруг глаз и на лбу залегли резкие преждевременные морщины, вероятно, полученные во время войны. Холодный взгляд карих глаз неотрывно наблюдал за приближением Рису и Кушины.
Стоило им замереть перед ним, как мужчина, в котором без труда угадывался Хокаге, заговорил:
— Приветствую тебя в Конохе, Узумаки Кушина, — его голос был сух и равнодушен. — Меня зовут Сарутоби Хирузен, я Сандайме Хокаге.
