Представший её глазам вид заставил Кушину тихо изумлённо выдохнуть. Внутри башня казалась ещё больше, нежели снаружи. Явно ледяные стены из огромных каменных блоков чёрного цвета были чем-то испачканы. Пол оказался мраморным, что было довольно удивительно, хотя его цвет был не менее странным. Ближе к противоположной от Кушины стене стояла лестница. Обычная лестница из тонких железных палок, которые частенько вели на чердак или же в подвал. Явно старинная, она была вся покрыта ржавчиной и непонятно от чего блестела. Всё ещё удивлённая, девочка задрала голову к верху и… обомлела. Эта лестница вела высоко-высоко, настолько, что конца её не было видно, впрочем, как и потолка башни. Лестница делилась на отсеки, по семь-десять метров каждый, заканчивающиеся металлической решётчатой платформой. Теперь вся эта конструкция девочке сильно напомнила какой-нибудь старый советский завод. Ещё более усиливали эту мысль множество труб различных размеров, пересекающих башню в самых невообразимых направлениях.
Мда… долго же тут подниматься. А учитывая градус наклона лестницы… ещё и опасно. Сорваться легче лёгкого, особенно учитывая тот факт, что, лестница, очевидно, мокрая, судя по отблеску. Да и те платформы не вызывали у девочки доверия. Вся эта конструкция казалось ей ржавой, ненадёжной и даже пугающей, будто бы вырванной из какого-то ужасного кошмара. Вот так испытание ей устроил Акитакэ. Интересно, а теперь отказаться можно? И плевать на последствия. Ведь здесь реально можно сильно пострадать или даже умереть. Неожиданно ей в голову пришла одна мысль…
Взгляд девочки привлекла смутная тень, стремительно спускающаяся с высоты башни. Хотя нет, слишком уж быстро она «спускалась», прямо-таки неестественно. Сощурившись, Кушина наблюдала за стремительно приближающимся объектом. Вскоре можно было различить попытки объекта зацепиться за различные трубы и даже лестницу, но ничего не выходило, наоборот, он несколько раз неплохо приложился. Тень приближалась. Юная Узумаки, немного помешкав, всё же высчитала приблизительное место падения и поспешила отойти на безопасное расстояние. Вот у объекта из серой тени выделились руки, ноги голова… человек. Раздался отвратительный глухой удар. Один единственный хриплый стон почти сразу оборвался.
Лицо Кушины напоминало каменную маску неестественно белого цвета. Её глаза как никогда были пусты. Сейчас их цвет был ближе к насыщенно голубому оттенку, казалось они почти полностью утратили привычный ещё с рождения нежно-фиалковый окрас. Пожалуй, в таком состоянии её ещё никто в этом мире не видел. Но вот несколько минут девочка стоит словно камень, затем делает странно резкое движение головой, словно отгоняя муху. В её глазах на мгновение вспыхивают огоньки злости, но вот и они исчезают. Кушина взяла себя в руки, сейчас она выглядит как обычно — холодная, равнодушная ко всему происходящему вокруг. Плавными, почти хищными шагами девочка подходит к упавшему. Под ним уже растеклась лужа крови, но вот что странно — почти вся она начала медленно просачиваться сквозь мраморные плиты, словно бы утекая куда-то. Глаза девочки распахнулись от удивления — то, что она сначала приняла за необычного цвета мрамор, оказалось кровью. Просочившейся под непонятную поверхность, она словно бы застыла и превратилась в удивительный по своей красоте узор, пусть и ужасающий.
Странным взглядом оглядев труп упавшего, Кушина почти с презрением сморщилась и отошла к лестнице, задумчиво её осматривая. Юная Узумаки мрачно порадовалась тому, что хоть она была без сюрпризов, по крайней мере, на первый взгляд — обычная старая ржавая лестница, пусть и облитая водой. Что ж, значит, добраться до самого верха? Ну, приступим…
***
Когда Кушина с относительным энтузиазмом принялась карабкаться по лестнице, она, конечно, понимала, что это будет посложнее всего того месяца тренировок, но явно не ожидала, что настолько. Время шло, один лестничный пролёт сменял другой, вокруг по-прежнему змеями извивались хитросплетения труб, а девочка всё продолжала ползти и ползти. Руки начинали коченеть, становилось холоднее. Пару раз она останавливалась на площадках, отдыхая и восстанавливая дыхания. Как оказалось, с виду наклон лестницы казался меньше. На самом же деле он составлял приблизительно семьдесят-восемьдесят градусов, не меньше.
Кажется, прошло уже часа три, а потолка башни так и не было видно, он по-прежнему скрывался в темноте. Кушина мрачно раздумывала о том, что скорее умрёт здесь от голода, нежели свалится или доберётся до конца. Неожиданно тишину прорезали негромкие голоса. Детские. Девочка прислушалась, стараясь понять, откуда они исходят — снизу или сверху? Однако эхо в Небесной башне оказалось слишком уж сильным. Раздражённо фыркнув, девочка мгновенно скисла, так как её собственный звук тут же размножился. Голоса мгновенно стихли. Выждав ещё несколько минут, Кушина, сдержав вздох, продолжила путь.
