Вероятно, она радовалась, что путь до Узушио занимал порядка пяти дней. Кроме того, наблюдатели, очевидно, не видели для себя угрозы, двигались медленно. Точнее, медленно для их уровня. Но чтобы найти и ликвидировать всех, у Кушины ушло чуть более трёх суток. В общей сложности оказалось, что за их отрядом наблюдали двенадцать человек. Двенадцать могущественных шиноби, которые вполне могли вмешаться в битву и изменить её ход, если бы получили такой приказ. Однако они лишь хладнокровно наблюдали. Кушина не могла сказать, одобряла ли она их действия или нет, да и едва ли имела право о том судить, ведь сама ничем не отличалась.
К вечеру четвёртого дня Кушина совершенно вымоталась. Чудовищная усталость существенно влияла на скорость передвижения, не позволяя двигаться в темпе. Что-то с ней было не так, но она не могла понять, что именно. Ломота в костях лишь подтверждала её мысли, а пульсирующая боль в голове мешала сосредоточиться. Кроме того, щёки начало жечь огнём, словно кто-то сдирал с неё кожу. Самочувствие с каждой минутой ухудшалось, но причины этого были неясны.
Однако она знала, что должна добраться до Небесной башни. Асахи уверенно летела впереди, а Мокутан бежал рядом, время от времени странным взглядом смотря на свою хозяйку.
К тому момент, как стемнело, Кушине стало совсем плохо. Её начало лихорадить, а перед глазами всё плыло, как будто она кружилась на карусели. Передвигаться по деревьям уже было невозможно, однако внизу требовалось заметать за собой следы. В таком состоянии она не могла обнаружить хвост, что досаждало и разочаровывало её. Оставалось полагаться на Мокутана, который по-прежнему внимательно следил за окружающей местностью.
Каким чудесным образом девочка смогла продержаться ещё несколько часов было загадкой, в особенности для неё. Однако часам к трём ночи Асанохи остановилась, пусть девочка и не сразу поняла, почему.
Над вершинами деревьев возвышалась высокая башня, на данный момент едва различимая в темноте. Впрочем, свети на небе солнце, Кушина всё равно ничего бы не разобрала. Ей приходилось прикладывать усилия даже для того, чтоб не налететь на ветку или ствол дерева, находящийся в метре от неё.
Мокутан чуть припал к земле и приглушённо зарычал. Он чуял кого-то. Это определённо подействовало на девочку отрезвляюще. Она не могла позволить себе быть в таком состоянии. Более того, ещё неизвестно, кем является этот незнакомец. И хотя Кушина была уверена, что сейчас её жизнь всем принесёт куда больше выгоды, чем смерть, она не могла не допустить того шанса, что посланец убьёт её. Даже в куда лучшем состоянии для неё будет проблемой сражаться в открытую, при использовании всех сил. А сейчас, когда она видит лишь расплывчатые силуэты и чувствует себя весьма скверное, ей не удастся продержаться дольше нескольких секунд. Идти туда — риск. Но она даже не чувствовала страха. Все эмоции покинули сознание, оставив лишь холодную логику.
Несколько минут раздумий чуточку улучшили её состояние. Наконец, набравшись сил, она кивнула своим спутникам и те мгновенно скрылись в темноте.
Сразу же, как это произошло, вокруг повисло молчание. Лишь ветер время от времени завывал среди голых веток деревьев. Ни шороха, ни звука. И в этой гробовой тиши она осталась совершенно одна. Конечно, Мокутан и Асанохи относительно близко, но в случае чего они всё равно не успеют её защитить. Однако она всё же двинулась с места, и движения её были лёгкими и уверенными. Наконец, когда Кушина вышла из-за деревьев, она мгновенно замерла.
Над дверью в Небесную башню висели два факела. Огонь горел ярко и горячо, отлично освещая большое пространство. Его свет неестественно освещал всё в округе, словно темнота убегала от него. Кушина прищурилась. Она понимала, в каком случае это возможно.
Прислонившись спиной к камню, прямо под одним из факелов, замерла одинокая фигура в плаще. Невысокого роста, но вряд ли взрослый, однако точнее сказать было невозможно. Его было отлично видно, и, должно быть, он был абсолютно уверен в своей силе.
Кушина приближалась неторопливо, сжимая в руках кунаи с печатями. Конечно, если завяжется битва, её ранят, и ранят серьёзно. Но и она в долгу не останется, хотя только пока сможет двигаться. На лице, скрывающемся по большей части тенью капюшона, не было сомнений и чувств. Она просчитывала все возможные варианты развития событий и искала наилучший. Вероятно, ей так всё-таки удалось быть готовой к любому повороту событий.
— А вот и ты, — раздался голос из-под капюшона незнакомца. Он был приглушён, как если бы человек замотал лицо шарфом или надел маску.
Некто склонил голову к плечу, словно рассматривая девочку сквозь плотную ткань. Наконец, определившись с чем-то, он негромко выдохнул. Капюшон качнулся.
— Что с тобой? — проницательно поинтересовался незнакомец. — Раньше ты бы определённо смогла заметить слежку, ведь сама весьма преуспела в этом.
