Теперь они больше не могли подниматься по лестнице. Приходилось скакать по трубам, что было в несколько раз труднее. И проблемой была не только их округлая форма. Некоторые из них были мокрые, на каких-то влагал заледенела, а какие-то трубы, наоборот, словно плавились в огне. Были и такие, на которых оказались нанесены печати. Стоило коснуться такой трубы, как она могла высвободить пару сотен кунаев, сенбонов, горящих сюрикенов или ещё какую-нибудь технику.
Если бы Кушина добралась до сюда в прошлый раз, то, безусловно, умерла бы. Но сейчас, даже в таком состоянии, она могла преодолевать все эти препятствия. Оставалось лишь надеяться, что Кайто также был в достаточной степени занят ловушками, чтобы не заметить несколько моментов, с головой выдававших её состояние. Впрочем, Кушина не тешила себя надеждой о том, что парень ещё не заметил её слабости. В конце концов, у него было предостаточно времени.
Однако её время стремительно заканчивалось.
Кушина торопилась, прикладывая куда больше сил, чем было необходимо. Она чувствовала, что продержится ещё не так долго, как требуется, и поэтому стремилась успеть достигнуть конца до того, как вновь потеряет сознание. Кайто без видимых усилий поддерживал её темп, но не говорил ни слова.
На улице успело вновь стемнеть, а они всё ещё не достигли конца. Состояние Кушины вновь стало хуже. Она понимала, что у неё есть ещё пара часов, а после сил не хватит даже на то, чтоб пошевелиться. Но темнота в башне стала ещё одной помехой. Теперь даже не было видно труб, в которые случайно можно было врезаться головой.
« Наверное, уже около полуночи, » — вяло подумала Кушина, подтягиваясь на руках на очередную трубу. Эта оказалась вся покрыта слизью, но ей, много раз взбиравшейся на подобные валуны без всякой чакры, сейчас не стоило усилий удержаться на толстой железной трубе.
Запрыгнув сразу на несколько вверх, она остановилась. Причина этого была неожиданно проста. И именно из-за неё Кайто также остановился и замер, вглядываясь в темноту.
Трубы закончились. Больше не было ничего, за что можно было бы уцепиться. Но потолка башни всё ещё не было видно. Возможно, он и был бы виден днём, но ночью девочке приходилось прикладывать усилия даже для того, чтобы разглядеть Кайто.
— И что теперь? — поинтересовалась она. — Учитель говорил об этом?
Вместо ответа парень молча покачал головой. Приглядевшись, девочка поняла, что он действительно удивлён не меньше её.
« Итак, что же я должна сделать? »
Она оглядывала стены в поисках выступов, и в общем-то обнаружила таковые, но:
— Нельзя с помощью чакры подниматься по стене внутри башни, — заметив её взгляд, тут же сказал Кайто.
— Внутри? — Кушина прищурилась.
Она прошла по трубе к стене и остановилась, в задумчивости осматривая кладку.
— Что ты хочешь сделать? — поинтересовался Кайто.
Он, нахмурившись, внимательно наблюдал за её действиями. Кушина же, уже обнаружив необходимое, сложила несколько печатей и коснулась стены. Голубая спираль — символ Узушио — вновь поползла от её ладони и вспыхнула на несколько секунд. Техника, что она использовала внизу, была отменена.
— Если путь закончился, — Кушина поставила руку так, чтобы касаться камня только подушечками пальцев, — необходимо проложить его самому.
Стоило ей закончить говорить, как пальцы вспыхнули голубым огнём и Кушина с поразительной лёгкостью разрушила каменный блок. Стряхнув с себя обломки, она повторила то же самое ещё с двумя блоками. Проход наружу был открыт.
Кайто в немом удивлении взирал на спину девочки. Конечно, его поражало то, что она смогла сконцентрировать достаточное количество чакры на кончиках пальцев, чтобы разрушить камень приличной толщины. Но ещё больше его поражало то, что она смогла сделать это с камнем из Небесной башни. Вероятно, девочка даже не подозревала, но эти стены защищены по меньшей мере сотней охранных техник. Именно поэтому никто до сих пор так и не достиг вершины. Эти печати создала ещё Узумаки Мито в молодости, а помимо неё только Акитакэ обладал достаточным уровнем знаний, чтоб хотя бы в теории понять, что за защита тут действует.
Кайто резко дёрнулся, едва не свалившись с трубы. К счастью, Кушина не заметила этого, склонившись над образовавшимся проходом.
Картинка, как пазл, стала складываться по кусочкам. Ему ли не знать, какой основной принцип действия барьеров у их Клана. Тот, о котором большинство Узумаки забывают, а некоторые даже не знают. Единственная слабость их барьеров — родственные узы. Неужели Мито тоже забыла о ней?
« Нет, — подумал Кайто. — Она не могла забыть. Она могла только намеренно её оставить. Говорит ли это о том, что сломать печати мог лишь Узумаки? Конечно же нет. Всё это сводится лишь к двум простым выводам. Первый: Мито и Акитакэ определённо имеют куда больше общего, чем кажется на первый взгляд. Второй: учитель и Мито хотели, чтоб именно Кушина добралась до вершины Небесной башни.»
Не он. Не Каосу. Не Касуми. Не кто-либо ещё из их клана. Кушина.
