Но у меня не было времени беспокоиться об этом сейчас. Вместо этого, я послал чуток воли в свой посох, и руны, вырезанные на нём, засветились бело-голубым магическим сиянием, отбрасывая их очертания чистым светом на заплесневевшие каменные стены и пол коридора, показывая мне путь. Не так уж много магии осталось во мне, но простой магический свет был гораздо, гораздо легче, чем любой вид мощных заклинаний, и требовал намного меньше энергии.
Я побежал по коридору мимо грязных спален с занавесками вместо дверей, через пролом в стене в старую электрощитовую.
Фонарик лежал на полу, проливая свет на участок волчьего меха в нескольких дюймах от него, и совершенно не освещая остальную сцену. Мне пришлось сделать ярче свет от моего посоха, чтобы разглядеть, что Мёрфи и волки лежали кучей на полу, рядом с бессознательными Большими Капюшонами.
Собирателя трупов нигде не было видно.
Как и Молли.
Я сделал медленный круг, выискивая какие-либо признаки случившегося, но не нашёл ничего.
Я услышал шарканье ног по камню и резко обернулся, вскидывая посох и приготовившись выяснить, сколько ещё силы осталось во мне — и обнаружил Баттерса, стоящего посередине лестницы, с видом как у кролика, готового вот-вот дать дёру. Лицо его было бледным, как полотно, за стёклами очков, и тёмные волосы находились в диком беспорядке.
— Бог мой, — выдохнул он. — Дрезден?
— Вернулся немного поучаствовать, — я перевёл дыхание, опуская посох. — Что произошло, Баттерс?
— Я... я не знаю. Они начали кричать что-то, а потом они просто... просто попадали.
— А ты нет? — спросил я.
— Я был снаружи, — сказал он, указывая за спину. — Ты знаешь. Присмотреть за полицией или ещё чем.
— Ха, стоял на стрёме? — Я повернулся к Мёрфи и волкам.
— Ага, что-то в этом роде, — сказал он, осторожно спускаясь по лестнице. — С ними всё в порядке?
Я присел рядом с Мёрфи и нащупал пульс на её шее. Он был сильным и устойчивым. То же относилось и к ближайшему волку.
— Да, — сказал я, моё сердце колотилось чуть спокойней. — Я думаю, что с...
Что-то твёрдое и холодное упёрлось в мой затылок. Я глянул вниз.
Зиг Мёрфи отсутствовал в её кобуре.
— Все доверяют доктору, — промурлыкал Баттерс тоном, которым он
Я напрягся.
— Собиратель Трупов.
— В конце концов, тебе удалось проявиться? Интригующе. Я думаю, у тебя природный дар тёмной магии. Мой господин живо бы пристроил тебя.
Я провёл полдня с Мёрфи, работая над обезоруживанием, в спортзале «Ураган» старины Джо. Я попытался вспомнить, в какую сторону я должен был крутануться, чтобы попытаться забрать пистолет. Это зависело от того, как его держали, а я понятия не имел, как Собиратель Трупов держала оружие. Я был уверен, что Баттерс левша, но я не думаю, что это имело значение для Собирателя Трупов, как только она вселилась в тело.
— О, боже. Мне бы пришлось тусоваться с людьми вроде тебя? С уверенностью могу сказать, что это бы не сработало.
— Возможно, нет, — сказала Собиратель Трупов. — Я предоставила тебе гораздо больше уважения, чем ты заслуживаешь, как противник. Сколько после тебя осталось, когда ты слепил это тело? Я думаю, вряд ли больше одного из тех жалких привидений. Возможно, ты вовремя сделал жизнеспособный поступок, но очевидно, у тебя нет терпения, не хватает ума для стратегии.
— Да. Я предполагаю, что у меня всё ещё есть душа и совесть там, куда ты приставила эту штуку.
— Душа? Совесть? — сказала Собиратель Трупов, почти смеясь. — Это лишь слова. Их даже толком нельзя описать, так, просто фикция. Бесполезно.
— Только потому, что что-то не твёрдо, не означает, что это не реально, — сказал я. — Если бы у тебя были мозги в голове, ты бы знала это.
— Ты одержим юношескими иллюзиями, — ответила она со вздохом моего друга. — Хотя я должна признаться, что этот иронический разворот нашего статус-кво просто восхитителен.
И без колебаний или каких-либо изменений в её тоне, она всадила пулю мне в затылок.
Боль была бесконечно краткой и неописуемой, гигантский всплеск боли, который ощущался так, словно мог отправить меня в полет. Я увидел облако из чего-то, летевшего вперёд, а затем раскиданного по всей шкуре одного из волков, и по ближайшему Большому Капюшону. Эктоплазма, с изумлением осознал я. Моё физическое тело было уничтожено. Оно снова обратилось в спиритическую материю, из которой я создал его.
Боль утихла, а потом я снова оказался в прежнем, нейтральном, лишённом ощущений состоянии призрака. Я потянулся к разлетевшейся материи с инстинктивным, невысказанным желанием вернуться в неё.
Я едва мог разглядеть свою руку.
Я попытался обернуться, но это ощущалось, словно я был погружён во что-то более густое и вязкое, чем вода, и это заняло целую вечность.
Я вгляделся в глаза Собирателя трупов на лице Баттерса и увидел ухмылку прыгающей из тела в тело сумасшедшей.
— Сколько от тебя сейчас осталось? — пробормотала она. — Ты станешь привидением в считанные дни. Я думаю, что перевес теперь на нашей стороне. Наслаждайся вечностью, Дрезден.
