История призрака полностью

— Не заставляй меня блевануть, — предупредил его Боб. — Тебе не понравится, если меня стошнит.

— Тихо, Боб, — сказали Баттерс и я точно тем же самым тоном, в точно то же самое время.

Мы оба на мгновение встретились взглядами. Возможно, с его стороны приказ черепу заткнуться был своеобразным собственническим защитным жестом.

— Вы не должны оставаться здесь, со всеми этими официальными типами вокруг, — сказал я.

— Как раз думаю о том же, — сказал Баттерс. — Идёте со мной?

— Конечно, — сказал я. — Э-э. Куда?

— В штаб-квартиру, — сказал он.

Из другого кармана Баттерса раздалось шипение и пронзительный сигнал от того, что, оказалось, было портативной радиостанцией дальнего действия. Он поднял её, посмотрел на что-то на небольшом дисплее, и сказал:

— Глазастик на связи.

— Мы ничего не получили в его старом жилище, — сказала Мёрфи усталым голосом. — Что у вас, Глазастик?

— Он прямо сейчас разговаривает со мной, — не без гордости ответил Баттерс.

Он заметно похорошел.

— Превосходно, Глазастик, — сказала Мёрфи, её голос осветился искренней радостью. — Я отправила  к тебе несколько теней. Доставь его немедленно.

— Будет сделано, — сказал Баттерс. — Отбой. — Он засунул радио обратно с карман, улыбаясь сам себе.

— Глазастик? — спросил я его.

— Дэниэл как бы дал мне прозвище, — сказал он. — Они поставили меня вести наблюдение, и он поинтересовался, почему они поставили делать это четырехглазого парня. И это приклеилось ко мне.

— Кроме того, у нас шесть глаз, — сказал Боб-череп. — Я пытаюсь убедить его купить мне очки, и тогда у нас будет восемь глаз. Как у пауков.

Я кивнул, озаряясь пониманием.

— Ты всё ещё работаешь в морге.

Баттерс улыбнулся.

— Много людей слушают нашу передачу. Мёрфи не позволила мне использовать настоящее имя.

— Мёрфи умна, — сказал я.

— Очень, — сказал Баттерс, согласно кивая.

— Это она отдала тебе Боба?

— Да, — ответил он. — Ты был мёртв, только и всего. Она хотела сберечь его на всякий случай.

— Я не обижаюсь,  — сказал я, хотя отчасти это был обман. — Я поручил ей решать такие вещи.

— О... эй, отличное перепоручение. И говоря о решении, тебе лучше пойти со мной.

— Мне это подходит, — сказал я, и пошёл рядом с ним. — Куда мы идём?

— В пещеру Бэтмена, — ответил он. — Штаб-квартиру.

— Штаб-квартиру чего? — спросил я.

Он уставился на меня.

— Союза, конечно. Чикагского Союза.

Я поднял брови.

— Что ещё за Чикагский Союз?

— Тот, что он организовал, чтобы спасти город от Фоморов, — ответил Баттерс.

— Он? — спросил я. — Фоморы? Это ещё кто? Кто он?

— Я извиняюсь, Гарри, — сказал Баттерс. Он прикусил губу и опустил взгляд. — Я думал, ты знаешь... Марконе. Барон Джон Марконе.

Я нашёл пистолет Стью на земле, там, где я его выронил во время борьбы. Затем я последовал за Баттерсом к его машине, старому плимуту Роуд Раннер. [16]Он выглядел ещё хуже, чем мой старый Жучок, когда я его в последний раз видел. Вмятины и царапины покрывали всю его поверхность, некоторые из них выглядели подозрительно, словно процарапанные в металле двумя когтями — но его двигатель работал с впечатляющей, гармоничной энергией. Его номерные знаки гласили: МИПМИП.[17]

— Я, типа, поменял свою старушку, — говорил мне Баттерс, пока я входил прямо сквозь дверь. Я не издал ни звука от дискомфорта. Только не перед Баттерсом. Это нанесло бы непоправимый ущерб моему авторитету призрака.

— На другую старую рухлядь, — сказал я. Мой голос, исходящий из радио, проскользнул вместе с рекламой автомобильных солнцезащитных козырьков.

— Сталь мне больше нравится, чем стекловолокно, — сказал он. — Фоморы и фэйре, по всей видимости, состоят в родстве. Ни один из них не любит касаться металла, если в него добавлено железо.

Череп Боба отдыхал в контейнере, который был установлен в Роуд Раннер на приборной доске —  в виде раскачивающейся туда-сюда игрушки, как кукла Пупс.

— Там много крови намешано, — сказал Боб. — Они появились в старые, старые, старые времена. Перед войной Сидхе.

Я поднял брови.

— Я ничего не слышал об этом.

— Потрясные вещи, — сказал с огромным энтузиазмом Боб. — Это было ещё до того, как я появился, но я слышал всевозможные истории. Даоин Сидхе, Туата, Фомор, Тилвит-тег, Шен. Эпические альянсы, эпические предательства, эпические сражения, эпические свадьбы, эпический секс.

— Эпический секс? — фыркнул я. — По каким таким стандартам секс оценивается как эпический?

— И тонны и тонны смертных лохов, которых мы использовали в качестве пешек. — Боб счастливо вздохнул, не обращая внимания на мой вопрос. — Просто нет слов. Это было словно «Властелин колец» и  «Все мои дети» [18]сделали ребёнка с Мачо мэн Рэнди Сэведжем [19]и игровым автоматом «Ударь по кроту».

Баттерс фыркнул, представив себе эту картину.

Но... То есть, адские колокола. Кто бы не представил?

— Так или иначе, — выдавил он спустя минуту, — в жилах Фоморов течет много крови фэйре. Я предпочитаю детройтскую сталь вокруг себя, когда езжу.

— Мёрфи говорила что-то про Фоморов вчера вечером, — сказал я. — Я так понял, что они выдвинулись по направлению к городу.