В главе об определении проституции мы же указывали, что денежное вознаграждение, или плата, первоначально не принадлежало к существенным признакам проституции. На это открыто указывали римские юристы,[624] считавшие характерными признаками проституции промискуитет (половое смешение), отсутствие всяких индивидуальных отношений между мужчиной и женщиной, наконец, всеобщее, публичное, неограниченное удовлетворение полового инстинкта. Выдвинутая теперь на первый план экономическая сторона проституции представляет уже вторичный продукт развития культуры, имеющий для брака такое же, если не большее еще значение, чем для проституции. Мало того, не будь индивидуального брака, экономический момент в проституции никогда не давал бы себя в такой степени чувствовать, как это имело место в действительности. С другой стороны, любовь, как объект ценности, несомненно, гораздо старее проституции. Выше я уже говорил о глубокой физиологической склонности пассивной в половом отношении женщины требовать чего-нибудь взамен за ту жертву, которую она приносит, отдавая себя неограниченным половым отношениям со всеми их последствиями (беременность, муки родов, страдания послеродового периода, тяжесть ухода за детьми и воспитания их). Весьма вероятно, что в первобытные времена в «борьбе за женщину» победителем часто оставался тот мужчина, который предлагал наиболее красивые и наиболее ценные предметы. С тех пор расчет на женское тщеславие всегда оказывал свое действие. Сама же женщина могла сделаться объектом ценности, предметом купли-продажи для полового наслаждения лишь с того момента, как она сделалась чисто индивидуальной собственностью мужчины – как она, благодаря браку, сделалась предметом его владения. Таким образом, только брак внес в отношения между полами экономический момент, и только благодаря браку он проник и в проституцию. Лишь брак связал вопрос о любви с вопросом о деньгах в один почти неразрешимый вопрос.[625]
Пока в половом союзе первобытных времен существовал еще полный промискуитет, общность жен и коммунальный брак, до тех пор экономический фактор, по понятным причинам, не мог играть в половых отношениях значительной роли. Он приобрел большое значение лишь с появлением похищений и покупки жен, благодаря чему в брачном союзе создалось понятие об индивидуальной собственности и владении, между тем как раньше все женщины составляли общую собственность всех членов рода.[626] В то время, следовательно, мужчина мог приобрести индивидуальное право на какую-нибудь женщину лишь похищением ее из другого племени или другого полового союза. Тем самым она становилась его исключительной собственностью, представлявшей определенную ценность. Таким образом, первый индивидуальный брак был ничем иным, как приобретением права собственности на известную женщину. Кулишер[627] приводит очень интересное объяснение происхождения индивидуального брака, а именно: вследствие превращения периодического полового инстинкта мужчины (весной и осенью) в постоянный (в течение всего года) возникло несоответствие между повышенным половым влечением мужчины и незначительным числом женщин полового союза; для своего удовлетворения мужчинам приходилось похищать чужих женщин, из которых каждая и становилась собственностью и предметом наслаждения своего похитителя.
Наряду с браком при помощи умыкания и похищения жен развился также брак при помощи покупки их, как вторая форма индивидуального владения женщиной. Так как все члены союза имели право собственности на каждую женщину, то индивидуальное право владения можно было приобрести, только выплачивая за нее выкуп либо им, либо главе рода, как их заместителю.
Они же, т. е. члены рода, продавали невесту жениху за известную плату, нисколько не спрашивая на то ее согласия. Ее просто принуждали вступить в брак. Покупная цена невесты выплачивается деньгами, скотом или другими мерилами ценности. Размер ее в большинстве случаев регулируется согласно старому обычаю. Купля жен распространена по всему земному шару и представляет явление, наблюдающееся у всех народов на известной ступени их развития.[628] Мы приведем здесь некоторые достойные внимания факты, которые заимствуем у Поста.
У осетинов в Иране цена невесты равна 18 или 8*18 коров; вдовы стоят вдвое дешевле. У туркменов, напротив, молодая девушка стоит от 5 до 400 рупий, вдова же, бывшая несколько лет замужем – столько же тысяч рупий. За девушку обыкновенно выплачивают 5 верблюдов, за молодую же вдову часто – от 50 до 100.
У остяков жених покупает невесту у отца частью за наличные деньги, 10–50 рублей, частью же за известное число шкурок и кож. У вогулов на среднем Урале худощавая девушка стоит 5 рублей, а толстая – 25.
У арабов Синая цена невесты равна 5-10 долларов, а в отдельных случаях она возрастает до 30. Вдовы стоят вдвое или даже втрое меньше.
Пророк Осия сообщает, что он приобрел свою жену за 50 сребреников, наполовину наличными деньгами и наполовину ячменем.
