Наряду с керамеикос, укромным уголком, которым пользовались особенно бродячая и мужская проституция, был шика (Рпух), старое место народных собраний, громадный, выстроенный против ареопага полукруг с лестницами, нишами, ступеньками и многочисленными потайными уголками и ходами (Aeschines in Timarch, стр. 81, 90;. Там были также балаганы и временные помещения – внутри или подле пникса (Aristoph. Thesmophor. 658, ecclesiaz., 243). По Эсхину (I. с. стр. 81) здесь, по-видимому, были и настоящие бордели, как можно заключить, принимая во внимание все указанное место, в котором говорится о мужской проституции в связи с одинокими домами пникса.
Порядок, введенный для проституции Солоном, коснулся, главным образом, квартала гавани Пирея, где проституция и раньше уже достигла обширных размеров, в связи с расположенным на берегу моря храмом Афродиты и благодаря сильно развитой здесь торговле и наплыву иностранцев. Солоновские государственные бордели расположены были в Пирее. В особенности торговая гавань и рынок гавани были центрами бродячей, бордельной и трактирной проституции (Pollux Onomast. IX. 34). Аристофан (Pax 165) говорит о «проститутках в Пирее», как о всем известном факте, а Плавт в «Epidicus» (Акт II, сц. 2) весьма наглядно рисует, как в Пирей стекаются со всех сторон разряженные проститутки во время прибытие флота. Во время империи проститутки еще жили частью в Пирее, частью в городе (Лукиан, Dial, meretr. II, 2).
Что касается распределения афинских борделей, то несомненно, что уже в 5-ом веке существовали типичные бордельные улицы», в которых многие бордели расположены были рядом. Интересное описание такой – опороченной улицы занимает у Аристофана почти весь четвертый акт (сц. 1–6) ero «Ecclesia2usae» Там говорится о 5 расположенных рядом на одной улице борделях, населенных большей частью очень немолодыми уже проститутками, которые оспаривают друг у друга единственного молодого посетителя. Виламович-Меллендорф[1064] упоминает также, как о местах, где практиковалась проституция, о базарных помещениях афинской агоры. По его мнению, дело шло здесь не о крытых ходах между лавками или помещениями, а о просторных галереях, позади которых находились эти помещение и кабинеты, они нанимались для торговых целей, но служили также кабаками, борделями и квартирами для свиданий. Такую же связь между торговлей и проституцией представляла и «Лаура» в Самосе, которая ч на основании приведенных нами сообщений (см. выше, стр. 220)[1065] должна считаться типичной бордельной улицей и которая имела такую же променаду перед лавками, как афинский рынок, но представляла крытый ход, так называемый «пассаж».
Относительно топографии проституции в Римемы гораздо более осведомлены, чем относительно Афин. Мы обладаем даже-по крайней мере в отношении к полусвету – особым сочинением об этом, именно в первой части первой книги «Искусства любить» Овидия, где систематически перечисляются и описываются все места, где собираются элегантные проститутки. И в Риме также различают проституцию поблизости и внегородских стен от проституции внутригородской, которая топографически опять-таки разделяется по центрам торговой и религиозной жизни и жизни развлечений.
Проституция у городских стен и за чертою города прямо так и называется «summoeniana» (Мари, I, 34, III, 82, XI, 61, XII, 32) или «extramurana» (Иамприд. Antonin. Heliogobalus 27) и ей противопоставляется вообще (там же 27) проституция «intramurana». Марциал считает проституток у городской стены самыми низкими и упоминает бордели, расположенные в этой местности. Большинство из них расположено было в том месте, где находился большой преторианский лагерь, к северо-востоку от него, чтобы дать возможность солдатам удовлетворять свои половые потребности по близости. Действительно, расчистка старого сервиева вала у квиринала (совсем близко от castra praetoria) привела к раскрытию многочисленных жилых домов, которые после засыпки рва оказались пристроенными непосредственно к стене вала, – это и были «simmoeniana» Марциала, в которых помещались, по-видимому, довольно много лупанариев.[1066] Учрежденные здесь впоследствии бани Деоклетиана несомненно еще больше способствовали развитию проституции этой местности. Сервиевский вал был также излюбленным местом, где околачивался и всякий другой вообще сброд, связанный так или иначе с проституцией, как например, прорицательницы (Ювенал, VI, 588; V, 153), бедные поденщицы (VIII, 43).
Настоящая загородная проституция принадлежала, вероятно, главным образом, к бродячей (кладбищенские, уличные и полевые проститутки).
