(Перевод Alexander Bergs…)
(Когда-то Галла потребовала от меня двадцать тысяч и я, сознаюсь, не считал эту плату слишком высокой. Затем прошел год. «Дай мне десять тысяч», сказала она, но это мне показалось больше, чем раньше. Когда она полгода спустя потребовала еще две тысячи, я предложил ей тысячу. Но она от них отказалась. Между тем прошли еще две-три календы и она сама уже попросила еще только четыре золотых, но я ей отказал в них. Она желала сто сестерций, но и это казалось мне теперь слишком дорого. Небольшие посторонние доходы дали мне сто квадрантов и она попросила их, но я сказал ей, что они уже подарены мальчику. Могла ли она опуститься еще ниже? Она сделала это: Галла предлагает себя даром, но я отказываю ей).
Уже здесь выступает самая отвратительная сторона профессии проститутки: она торгуется за плату, и это иногда – совершенно как теперь – разыгрывалось уже на улице. Вообще, относительно заключение сделки и переговоров уличная и бордельная проституция обнаруживают в древности такие же ужасающие формы, как и в наше время. Следующая эпиграмма Филодемоса кратко, но пластично описывающая такую уличную сцену с проституткой, могла бы быть написана и теперь:
Здравствуй. – «Здравствуй». – Как тебя зовут? – «Не все ли тебе равно?» – Не спеши так. – «И ты не спеши». – Есть ли уже у тебя кто-нибудь? – «Всегда тот, кто меня любит». – Не хочешь ли сегодня со мною поужинать? – «Если хочешь». – Хорошо. А за какую плату? – «Не плати мне ничего вперед». – Это ново. – «Заплати мне, сколько вздумается уже после того, как поспишь со мной». – Дешево! Где же ты? Я пришлю. – «Обдумай себе это». – Скажи, когда придешь? – «Когда хочешь». – Хочу сейчас. – «Тогда марш вперед».[1127]
