Но в эллинскую эпоху и во время империи проститутки играли главную роль и в светской жизни. Как мы уже упоминали, они были постоянными участницами пирушек; они одни только появлялись в театре. Глтера, например, «сидела в театре и была свидетельницей победы своего Менандра» (Алкиф. ер. II, 3). Они задавали тон на всех пикниках и сельских празднествах; наконец, одни только проститутки могли принимать участие в играх, например, в играх в мяч, так как участие со стороны честных женщин считалось безнравственным (Марц. VII, 67; Ювен. VI, 246, 419).
Значение проституток видно из характерного анекдота, который Линефрон из Халкиса приводит в своем сочинении о комедии. Когда Антифан, главный представитель комедии из жизни гетер, прочитал царю Александру одну из своих комедий и не встретил одобрения, на которое надеялся, он сказал: «Чтобы такая пьеса понравилась, нужно самому принять участие во многих пиршествах, неоднократно получать побои ради гетеры и отвечать тем, же»! (Атен. ХШ, 555а). Поведение проституток в обществе молодых людей и их попытки одновременно заигрывать взглядом, словом, прикосновением со многими, наглядно изображены в «Tarentilla» Невия:
Уже в древности были свои «Дома Теллье». По крайней мере шестой, фрагмент письма Алкифрона напоминает эту знаменитую новеллу Ги де Мопассана тем, что и там изображена прогулка нескольких проституток в деревню. Эта восхитительная идиллии, озаглавленная в превосходном немецком переводе Ганса Б. Фгишера, которого мы здесь придерживаемся, «Fest im grunens, позволяет нам глубже заглянуть в общественные развлечение гетер.
Одна из гетер пригласила своих приятельниц по профессии совершить прогулку в расположенное вблизи от города имение ее любовника, во владение «светского человека, а не мужика». Весело болтая, вся эта жизнерадостная компания девушек отправляется в путь, дорогой вызывая замечание прохожих и своей находчивостью не оставаясь у них в долгу. Все мирно наслаждаются природой. «Мы рвали кизильник, искали лютики и анемоны и неожиданно достигли цели путешествия; благодаря шалостям и веселью, дорога незаметно осталась позади». Затем у импровизированного алтаря, у скалы, поросшей миртами, лаврами и платанами, они приносят жертву нимфам и молятся им, «но не менее также Афродите, чтобы она милостиво ниспослала нам любовную добычу». Потом у всех появляется аппетит. «Пойдем в дом, – сказала Мелисса, – и ляжем к столу». – «Ради Нимф и Пана, нет! – воскликнула я, – ты видишь, как он похотлив; он охотно посмотрел бы, как мы будем здесь бражничать. Погляди, как там под миртовым кустом все кругом покрыто росой и как все пестро от роскошных цветов. Я охотно вытянулась бы на этой траве, здесь лучше, чем в доме на коврах и мягких подушках. Клянусь Зевсом, такая постель стоит больше, чем там в городе – на деревенском просторе, под открытом небом!» И вот, они располагаются, как попало, на земле, едят роскошный обед и наполняют бокалы тяжелым италийским вином, пока все, мужчины и женщины не пьянеют, все девушки «для одной и той же цели» встают, а мужчины следуют за ними в кусты. Затем они вновь предаются кулинарным и алкогольным эксцессам и дело, наконец, кончается открытой любовной оргией.
Громадное влияние проституции в общественной жизни древнего мира всего яснее, всего рельефнее сказывается в античной художественной литературе. По существу можно различать три вида литературных произведений, в которых проституция играет выдающуюся роль или которые написаны для проституток и их клиентели и нашли себе доступ и в светские круги, а именно: а) комедии, b) монографии о проститутках, с) специфически эротическая и порнографическая литература.
