В средние века, вплоть до полного проведения системы борделей, условия были такие же. Из ордонанса Людовика IX Французского от 1236 г. видно, что таверны в то время не пользовались лучшей репутацией, чем бордели, и посещение их считалось таким же непозволительным – тем более, что король издал очень строгие законы против настоящих борделей, и вся проституция концентрировалась теперь, главным образом, в тавернах У Гилье «Dit des rues de Paris» (1270 г. по P. X.), мы узнаем, что почти каждый кабак тогда был публичным домом. Большой известностью, как место для проституции, пользовалась, например, таверна «du Char dore» в улице Шаруй (теперь Перпиньян).[496] В еще более старых статутах города Авиньона от 1243 г. таверны прямо называются местами для проституции, наряду с игорными домами и борделями.[497] В Безансоне 22 сентября 1476 г. хозяину кабака, Иегану Готье, запрещено было принимать у себя публичных женщин и игроков в кости.[498] Любопытно также, что в старых документах чаще употребляется название «кабатчик», чем «сводник»,[499] а один раз встречается даже выражение «admodiateurs de l’htel des belles filles».[500]
Но и сами средневековые бордели были не только «храмами Венеры, но и храмами Бахуса».[501] В некоторых женских домах, например, в Альтенбурге существовали даже собственные питейные заведения – доказательство, что кабаки были связаны с борделями.[502] Также в ходу была продажа вина и в банях-борделях, которые мы рассмотрим ниже.[503]
О вполне естественной связи алкоголизма с современной проституцией мы будем еще говорить обстоятельнее ниже. Вообще, нам не раз еще придется возвращаться к ней в течение нашего изложения.
В заключение нашего перечисления опьяняющих средств, тесно связанных с проституцией, упомянем еще, что в Африке аналогичную роль играет пальмовое вино, а в центральной и южной Америке – Pulque и Tschitscha (маисовое пиво). Наконец, мы должны еще вспомнить новейшее опьяняющее средство – эфир. Швебле[504] дает подробные указания относительно парижских эфироманов, из которых видно, что действие эфира совершенно аналогично действию алкоголя, с той лишь разницей, что оно сопровождается еще большим половым возбуждением. Заведение для потребления эфира в Нейли у входа в Булонский лес служит, по Швебле, исключительно для гомосексуальной проституции. По словам д ’Эстока,[505] некоторое время тому назад на улице Риволи находилось заведение некоей сводницы, «докторши Кала», она же «мадам Поль», в котором предавались своим страстям модницы, курящие гашиш и опий и потребляющие эфир, причем в зрительные отверстия на них смотрели так называемые «voyeurs». Женщины полусвета и в Германии также, по-видимому, часто принимают эфир. Так, например, на бывшем недавно процессе об убийстве Брейера установлено было, что одна кокотка во время допроса была еще в состоянии опьянения от эфира, причем она признала, что потребление эфира вошло у нее в привычку.[506]
