Омер Хале б и[549] укоряет турецких мусульман в том, что они часами остаются в бане, курят там, пьют кофе и чай и предаются педерастии с банщиками и массажистами. Мальчики массажисты, продающие себя за деньги, встречаются в банях не только турецких, но и других магометанских городов, как Александрия, Каир, Тунис, Алжир и др. По Дюшену, они отличаются от остальной банной прислуги лучшей одеждой. Они носят похожую на тюрбан чалму, украшенную золотыми монетами (так называемые «Tarbusch») и делают свои любовные предложения во время исполнения массажа.[550] Такие банщики имеются не только в каких-нибудь определенных единичных банях, а почти в каждой мавританской бане.[551] Нередко бывает, впрочем, что там предлагают свои услуги для активной педерастии и посторонние, приходящие туда мужчины, в особенности более пожилые.[552]
Проституированные мужчины в банях являются, однако, к услугам не только мужчин, но и женщин. Хотя по закону доступ мужчинам в женские бани строго воспрещен, но туда часто приводят тайком молодых рабов, переодетых женщинами. О таких случаях упоминает уже Ложъе деТа с си.[553] Рикард делает более подробные сообщения относительно современного положения вещей в Алжире.[554] По его словам, многие женщины посещают там мавританские бани с массажем исключительно с целью половых сношений с юношами, которые получают за это богатое вознаграждение.[555]
Но еще более распространена в восточных женских банях лесбийская проституция. Что лесбийская любовь легко может развиться и распространиться среди женщин гарема, понятно само собой, если вспомнить их строгую замкнутую жизнь, постоянное безделье, развивающуюся на этой почве мечтательность и вообще все dolce far niente гаремного существования.
Половое возбуждение является единственным разнообразием этой монотонной жизни, а бани – единственным местом, где могут свободно проявить себя эти бедные, исключенные из жизни женщины. С этим согласны и новейший наблюдатель, д-р Ахесторидес,[556] давнишний лейб-медик нынешнего султана и известный знаток Востока Вамбери. Последний говорит: «Если бы эти Golek-Tasch могли говорить, как много было бы у них рассказов о посетительницах бань, о молодых ганим (турецких дамах), кокетливых черкешенках и о готовых к услугам дочерях Абиссинии! Я знал в Турции женщин, которые просиживали на Golek-Tasch по шесть часов, изводили на свои волосы по четыре куска мыла и, хотя тело их после каждого такого визита похоже было на сильно вываренную курицу, они, тем не менее, предавались этому удовольствию 3–4 раза в неделю. В этом нет, однако, ничего удивительного! Баня – в особенности зимой – является главным местом свиданий турецкого женского мира; она заменяет дамам оперу и концерты. Свободные от мужских глаз, следовательно, и от взоров нежного супруга, они могут без стеснения предаваться здесь всяким шуткам и играм. Молчание служащего персонала достигается при помощи жирных подачек. Они молчат действительно, а весьма любопытно было бы послушать рассказ Golek-Tasch’a в Константинополе об его наблюдениях».
Вамбери здесь лишь слегка намекает на то, что другие наблюдатели откровенно признают характерным для женских бань на Востоке: на поведение трибад и всеобщее распространение лесбической проституции. Брантом[557] уже в XVI столетии сообщает; что среди турчанок сильно распространена лесбийская любовь и что они посещают бани только затем, чтобы без стеснения предаваться ей; к их услугам имелись там проститутки. Хаммер упоминает в своей «Истории османского царства» о поэтессе Михири, могила которой находится в Амазии. Она была османской Сафо, которая «посвятила свою холостую, но не целомудренную жизнь любви».[558] В новейшее время лесбийская любовь в банях подверглась резкому осуждению со стороны Омера Халеби.[559] Женщины оставались в банях целыми часами, развлекались там разговорами на любовные темы, ели фрукты, варенье и другие лакомства, выпивали бесчисленное множество чашек чаю и кофе и затем, разумеется, поддавались соблазнявшим их гречанкам, которые все почти были жрицами Сафо. Пол де Регла подтверждает распространенность лесбической проституции в Константинополе. То же самое сообщает Рикард из Алжира. Он делит лесбийских проституток бань на две группы: «msanates», конкубинатки, занимающиеся лесбийской проституцией без ведома содержащего их мужчины, и «durrios», собственно проститутки (в большинстве случаев – еврейки, мавританки и негритянки).[560] О логической проституции в Марокко очень интересные сообщения сделал Лев Африканский[561] еще в XVI столетии. Из них видно, что в столице Фец в то время существовала форменная организация трибадической проституции. Трибады – проститутки назывались «sahhaquat», что соответствует латинскому слову «fricatrices». Они имели большую клиентелу среди замужних женщин.
