— Нет, за все это время полиция ни разу меня не поймала. Да, какие-то людишки заявляли на меня, но как можно поймать человека, который всегда представлялся разными именами и выглядел по-разному? Я ведь постоянно менял себя до неузнаваемости. И никто ничего не подозревал. Все эти глупые люди сами отдавали мне свои денежки. — Саймон ехидно усмехается. — Правда спустя несколько лет эта схема перестала прокатывать, потому что о мошеннике, который вымогает деньги взамен на славу, уже очень хорошо все знали. Люди стали умнее и начали посылать меня, когда я либо подходил к кому-то на улице, либо звонил по случайным номерам. Да и мне самому уже надоело это. Хотелось чего-то нового.
— И нашлись же такие глупые люди, которые повелись на эту ложь, — хмуро бросает Ракель.
— Не моя вина, что многие такие глупые и наивные.
— Не могу поверить, что вы замешаны еще во многих делах.
— Только мне ни о чем не жаль… — загадочно улыбается Саймон. — Совсем не жаль. Но поскольку моя схема перестала работать, я был вынужден прекратить свою деятельность. И решил, так сказать, встать на путь истинный и зарабатывать деньги честным путем. Правда это не означает, что сразу после этого я пошел работать кассиром или грузчиком. Нет. Я не хотел пахать на гроши, на которые я мог бы в лучшем случае купить лишь жрачку. Ну я и начал искать какие-то варианты с достойной зарплатой. Правда меня совсем не хотели никуда брать. Мне предлагали грязную работу за маленькие деньги. И я немедленно от этого отказывался.
— Злитесь, что ваша мечта стать режиссером не сбылась?
— Я уже давно с этим смирился и даже не пытался к ней стремиться. Мне важно было лишь выжить. И вот однажды мне крупно повезло, когда через одного своего знакомого я познакомился с твоим бывшим. С Терренсом МакКлайфом. Я тогда прекрасно знал, кто он такой, и решил воспользоваться этим. Начал давить на жалость и рассказал слезную историю. Мол я одинок и мне не на что жить. Ну а МакКлайф почти сразу же проникся ко мне симпатией и предложил работу личного водителя. Пообещал, что будет очень хорошо платить мне. Ну я и согласился! И был очень доволен тем, сколько он мне платил. Мне хватало на жизнь. Я еще и мог откладывать некоторые деньги на черный день. Или для того, чтобы использовать их для того, чтобы уничтожить тебя.
— Ну надо же…
— Все было прекрасно! Но в один прекрасный день я познакомился с тобой! — Саймон резко указывает на Ракель пальцем, держа в другой руке свой пистолет. — С той, что разрушила всю мою жизнь!
— Я? — широко распахивает глаза Ракель.
— И да, наверное, тебе интересно, почему я не тронул того фотографа и его подругу, — задумчиво предполагает Саймон. — А я тебе отвечу! Мне просто было
— И что вам от меня надо? — интересуется Ракель.
— Скажу тебе откровенно, девочка моя, я всегда до смерти ненавидел тебя как модель. И я искренне не понимаю, какого черта тебя едва ли не возвели в ранги богинь. Почему все мужики теряют голову и мечтают быть с тобой.
— И все? — Ракель с ехидной ухмылкой скрещивает руки на груди. — Вы решили испортить мне жизнь только из-за того, что я не нравлюсь вам как модель?
— Не совсем… Да, я действительно хотел разрушить твою карьеру и испортить тебе жизнь. Хотел открыть людям глаза на то, что они выбрали себе неправильного кумира. Но дело не только в этом.
— А в чем же? Я и знать вас не знала до того, как мы встретились в первый раз! И не помню, чтобы я делала вам что-то плохое!
— Ты не знала, зато я очень хорошо знал тебя. — Саймон хитро улыбается. — Знал едва ли не с самых младенческих лет. Я решил использовать тебя и отомстить за то, что твоя мать ушла от меня к другому.
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Вы знали мою маму?
— Знал. И никогда не прощу Элизабет за то, что она предпочла твоего папашу Джексона.
Подобное заявление приводит Ракель в шок. Уж чего, но она никак не ожидала, что Саймон вообще упомянет ее родителей и заявит, что он встречался с матерью девушки.
— Хоть я уже отомстил ей, этого мне показалось мало, — признается Саймон. — И я захотел еще немного отвести душу и уничтожить уже ее дочурку.
— Не могу поверить… — слабо качает головой Ракель. — Вы и моя мама…
— Да-да, миленькая моя, у нас был
— Как? Как она могла обратить внимание на такого мерзавца, как вы?
— Просто я был очень обаятелен. И твоя мама не смогла передо мной устоять.
— Так она же жила в Англии!
— Ну да, я тоже там жил! А ты думала, что я — американец? Нет, девочка моя, я родился и вырос в Великобритании. В городе Кембридж. После окончания школы приехал в Лондон, чтобы поступить в один из колледжей. И среди многих девчонок я увидел твою маму. К которой не постеснялся подойти.
— И вы вымещайте на мне злость из-за того, что она предпочла папу? — удивляется Ракель. — Вы сделали меня жертвой только из-за этого?
