— А я-то думала, ты так обозлился из-за того, что я спросила тебя про твоего отца.
— Нет… — Терренс тяжело вздыхает и на пару секунд закрывает лицо руками, заметно став менее уверенным и слегка согнувшись пополам. — На самом деле это произошло не из-за моего отца и твоего вопроса про него. Причина в другом.
— Дай-ка мне подумать… — слегка хмурится Ракель и на пару секунд призадумывается. — Перед тем, как я подошла к тебе и задала этот вопрос, ты говорил не только со своей матерью?
— Да, — кивает Терренс. — Когда мы прочитали письмо, которой Наталии передал сообщник Саймона, а она ушла к себе домой, я пошел к себе в комнату, а ты начала просто ходить по всему дому и о чем-то думать. Я какое-то время думал о том, что можно сделать. Но потом на мой телефон кто-то позвонил. Не глядя на экран, я ответил на тот звонок. И оказалось, что он был от Саймона. Который рассказал мне, что ты якобы изменяешь мне с тем полицейским.
Терренс крепко сцепляет пальцы рук, с грустью во взгляде вспоминая тот злополучный день, когда они начали все больше думать о желании разойтись.
— После того случая я решил уйти из дома, — спокойно говорит Терренс. — Попытаться забыть все что произошло. И ничего лучше, кроме как пойти и выпить что-нибудь крепкое в баре, я не придумал. Знаю, что алкоголем проблемы не решишь. Но тогда мне казалось, что это лучший выход в моей ситуации. А после того, как я достаточно много выпил, то отправился гулять по ночному городу. Гулял там, где нет людей. Все-таки… Хоть мой мозг не мог нормально воспринимать какую-то информацию, я все равно понимал, что не должен попасться на глаза кого-то из друзей и тем более кому-то из папарацци или полиции. Это был бы грандиозный скандал! Конечно, выпил я не очень много, но и не очень мало… Голова неплохо так кружилась…
Терренс тихо усмехается.
— И знаешь, меня до сих пор удивляет то, что ты даже не догадывалась об этом, — признается Терренс. — Не догадывалась, что с того рокового дня я делал это довольно часто. Всю ночь разъезжал по ночным улицам города и возвращался домой лишь под утро…
Терренс с усталым вздохом проводит рукой по своему лицу.
— Да уж, никогда бы не подумал, что могу до такого опуститься… — задумчиво говорит Терренс. — Выпивка и прогулки в ночное время — это не про меня… Я никогда даже и не думал об этом и ни разу в жизни не напивался крепкого спиртного до полного отключения мозга. Но тогда вдруг меня прорвало… Я был в отчаянии.
Терренс замолкает на пару секунд и начинает нервно одергивать рукав своей куртки, пустым взглядом смотря в одну точку.
— Однако в какой-то степени это помогало мне успокаиваться, — отмечает Терренс. — Я приходил в себя и мог нормально соображать. И понимал, что Саймон оболгал тебя. Я даже хотел подойти к тебе и извиниться за то, что накричал. Думал, что ты поймешь меня… Но на следующий день после того, как я психанул, Саймон снова позвонил мне. Он начал издеваться надо мной и во всех красках рассказывать о том, что он и кто-то из его друзей видел тебя с тем полицейским, с которым ты якобы обнималась и целовалась. А когда я сказал, что верю тебе и знаю, что ты меня не предавала, Рингер пообещал прислать мне фотографии, которые подтвердили бы этот роман. Правда никаких снимков я так и не увидел… Тем не менее Саймон начал с утроенной силой давить на меня, убеждать в твоей измене и настраивать меня против тебя с помощью слов и достаточно убедительных аргументов… Мол ты охладела ко мне, хотела поскорее сбежать и расстаться, начала встречаться со мной только из-за давящих на тебя родственников…
Терренс нервно сглатывает и откидывается на спинку дивана.
— Ну и я, дурак, купился на это, — с грустью во взгляде признается Терренс. — И с каждым днем начал все больше верить в твое предательство. Правда после выпитого алкоголя я снова успокаивался и собирался поговорить с тобой. Правда Саймон всегда очень вовремя звонил мне и начинал рассказывать про тебя и Линвуда… А однажды вообще дал трубку какому-то парню, который во всех красках описал, как на его глазах ты якобы страстно целовалась и обнималась с тем мужиком… Он доставал меня почти каждый день. И вскоре пришел день, когда я окончательно поверил всем этому. Саймон так промыл мне мозги, что я всерьез начал считать тебя предательницей. Тем более, что у меня и так были причины подозревать тебя в неверности. Ведь ты почти не обращала на меня внимания и делала вид, будто мы чужие люди. Хотя я и до этого чувствовал, что ты не любила меня так сильно, как мне хотелось верить. И этот факт я воспринял как тревожный сигнал. Знак того, что у тебя и правда кто-то есть на стороне.
Терренс бросает грустный взгляд на свои руки.
— Я не хотел в это верить, но Рингеру удалось убедить меня в этом… — объясняет Терренс. — Сейчас мне очень стыдно за свое поведение. Стыдно за свою наивность, которую проявил, когда поверил этому старому ублюдку. Повелся на его провокации. Мне очень жаль…
— Боже мой… Не могу поверить…
