Красс, по-видимому, хотел окружить рабов на границе Пицена. Его легат Муммий, посланный в обход с двумя легионами, напал на Спартака, вопреки приказу Красса, и был разбит. Многие солдаты, побросав оружие, бежали. Это дало возможность Спартаку прорваться на юг.
Красс решил суровыми мерами восстановить дисциплину в своих войсках. По отношению к бежавшим он применил децимацию, старинное наказание, давно уже не употреблявшееся в римской армии: каждый десятый был казнен.
Спартак между тем уходил через Луканию в Бруттий. На некоторое время он остановился в г. Фуриях и его окрестностях. Сюда к рабам явилось много купцов, скупавших у них награбленную добычу. Спартак запретил своим брать от скупщиков золото и серебро. Рабы должны были менять добычу только на железо и медь, нужные им для изготовления оружия.
Красс двигался следом за Спартаком. У последнего появился новый план: перебросить часть своих войск в Сицилию и «возобновить войну сицилийских рабов, только недавно погасшую и требовавшую немного горючего материала, чтобы снова вспыхнуть».[298] Он сговорился с пиратами, обещавшими доставить ему транспортные средства. Однако пираты обманули его, по-видимому, подкупленные наместником Сицилии Верресом. К тому же берега острова усиленно охранялись. Попытка переправиться через пролив на плотах из бревен и бочек потерпела неудачу.
Пока Спартак тщетно старался проникнуть в Сицилию, с севера подошел Красс. Он решил воспользоваться характером местности и запереть рабов на южной оконечности полуострова. Для этой цели он построил «от моря до моря» укрепленную линию длиной в 300 стадий (около 55 км), состоявшую из глубокого и широкого рва и вала. Первая попытка прорваться окончилась неудачей. Но затем в одну бурную и снежную ночь (зима 72/71 г.) Спартаку удалось искусным маневром форсировать укрепленную линию. Он снова очутился в Лукании.
Красс отчаялся собственными силами справиться с восстанием и потребовал помощи. Сенат отправил приказ Помпею, покончившему с серторианцами, ускорить возвращение в Италию. Другое распоряжение было послано Марку Лицинию Лукуллу в Македонию, чтобы он высадился в Брундизии. Вокруг Спартака начало суживаться кольцо правительственных войск. И снова в этот решительный момент, как полтора года назад, среди рабов обострились разногласия. Опять от главных сил отделились галлы и германцы во главе со своими вождями Кастом и Ганником. Отделившиеся были разбиты Крассом.
Если в начале восстания гибель отряда Крикса не оказала большого влияния на дальнейшие события, то теперь положение было иным. Основные резервы рабов, могущих примкнуть к движению, были исчерпаны, и восстание шло к концу. При этих условиях гибель нескольких десятков тысяч бойцов могла сыграть роковую роль.
Спартак бросился к Брундизию. Хотел ли он таким путем переправиться на Балканский полуостров и осуществить свой старый план? Едва ли он мог всерьез надеяться на это. Если ему не удалось найти средств для переправы через узкий Мессанский пролив, то какие надежды он мог питать на переправу через Адриатическое море? И все-таки Спартак хотел попытаться, вопреки доводам рассудка. Ведь другие пути все равно были для него закрыты. Но когда он подошел к Брундизию, то узнал, что там уже находится Лукулл. Тогда Спартак повернул обратно и пошел навстречу Крассу.
Весной 71 г. в Апулии произошла последняя битва. Рабы сражались с мужеством отчаяния. 60 тыс. их во главе со Спартаком пали. Тела Спартака не удалось найти. Римляне потеряли только 1 тыс. человек. 6 тыс. рабов, попавших в плен, были распяты на крестах вдоль дороги, ведущей из Капуи в Рим. Но еще долго на юге отдельные группы, скрывшиеся в горах, продолжали бороться против римских войск. Часть рабов бежала к пиратам. Крупному отряду в 5 тыс. человек удалось пробиться на север. Там их встретил Помпей и всех до одного уничтожил.
Так закончилось это восстание, которое в течение 18 месяцев[299] потрясало Италию. Несмотря на свои огромные масштабы оно было подавлено, как и все предыдущие восстания рабов. Причины его поражения лежат как в области объективно-исторических, так и в сфере субъективно-классовых моментов. Выше мы говорили, что всякое революционное движение, происходящее в эпоху расцвета данной общественно-экономической формации, не может перерасти в революцию. Хотя в 70-х годах I в. римская политическая система уже была в значительной степени расшатана, но рабовладельческое общество в целом еще находилось в стадии своего процветания. До его крушения должно было пройти еще несколько столетий. Таким образом, движение Спартака, как и все другие восстания рабов этого периода, исторически было обречено на неудачу.
