Гораздо важнее всех этих актов мести был вопрос о том, как следует дальше вести опасную войну в заальпийских странах, и первым делом — кому поручить там главное командование. При беспристрастном подходе нетрудно было сделать хороший выбор. Правда, в сравнении с прежними временами Рим не был богат военными знаменитостями. Но все же Квинт Максим удачно воевал в Галлии, Марк Эмилий Скавр и Квинт Минуций — на Дунае, Квинт Метелл, Публий Рутилий Руф, Гай Марий — в Африке. К тому же речь шла не о том, чтобы победить Пирра или Ганнибала, а о том, чтобы восстановить по отношению к северным варварам испытанное не раз превосходство римского оружия и римской тактики. Для этого не нужен был гениальный полководец; достаточно было обладать энергией и военным опытом. Но в то время менее всего возможно было справедливое разрешение вопросов управления. Правительство — иначе и быть не могло, это показала уже война с Югуртой — так обанкротилось в глазах общественного мнения, что самые способные его полководцы должны были в разгар победоносной кампании уступать свой пост, если какому-нибудь видному военному вздумается очернить их перед народом и в качестве кандидата оппозиции самому добиваться первого места. Так было после побед Метелла в Африке; не удивительно, что то же повторилось в усиленной степени после поражений Гнея Маллия и Квинта Цепиона. Несмотря на существование закона, запрещавшего занимать пост консула больше одного раза, Гай Марий снова выставил свою кандидатуру на эту высшую государственную должность. Еще находясь в Африке и командуя там армией, он был избран консулом и назначен главнокомандующим в галльской войне. Больше того, вслед за тем он в течение 5 лет (650—654) [104—100 гг.] ежегодно переизбирался на должность консула. Это было как бы умышленное издевательство над сословным духом знати, которая в своем отношении к Марию обнаружила всю свою тупость и недальновидность. Но это был также факт, небывалый в летописях республики и действительно несовместимый с духом свободной римской конституции. Противоконституционное назначение первого демократического генерала на пост главнокомандующего оставило на все времена следы в римском военном устройстве. Еще во время африканской войны Марий начал проводить реорганизацию римской армии, превращая ее из народного ополчения в наемное войско. Он продолжил и завершил это дело во время своего пятилетнего командования, когда он пользовался неограниченной властью не столько на основании своих полномочий, сколько по необходимости, ввиду критического положения.
Новый главнокомандующий Гай Марий прибыл в 650 г. [104 г.] в заальпийскую армию во главе многочисленных италийских и союзных отрядов и в сопровождении нескольких опытных офицеров, среди которых скоро снова выделился отважный Луций Сулла, захвативший в плен Югурту. Сначала он не нашел врага, против которого был послан. Странные люди, одержавшие победу при Араусионе, перебрались, как уже было сказано, тем временем через Пиренеи, предварительно разграбив область к западу от Роны, и теперь воевали в Испании с храбрыми народами, жившими на северном побережье и внутри полуострова. Казалось, германцы уже при первом своем выступлении на арене истории хотели проявить свой талант упускать случай. Поэтому у Мария было достаточно времени, чтобы снова привести в покорность отложившееся племя тектосагов, поддержать поколебавшуюся верность подвластных Риму галльских и лигурийских племен и получить помощь и подкрепления в римской провинции и за ее пределами от союзников, для которых кимвры были так же опасны, как и для римлян, как например, от массалийцев, аллоброгов и секванов. В то же время он старался поднять во вверенной ему армии дисциплину, строго и беспристрастно взыскивая за проступки как с знатных, так и с простых. Чтобы поднять боеспособность армии, он приучал ее к походам и к крупным земляным работам, в частности по устройству ронского канала, необходимого для облегчения транспортов из Италии. Впоследствии этот канал был передан Массалии. При этом Марий тоже придерживался строго оборонительной тактики и не переходил границ римской провинции. Наконец, по-видимому, в течение 651 г. [103 г.] поток кимвров, разбившись в Испании о мужественное сопротивление местного населения, особенно кельтиберов, отхлынул назад за Пиренеи и оттуда направился, как видно, к северу, вдоль берегов Атлантического океана. Здесь на пространстве от Пиренеев до Сены все племена покорились этим страшным воинам. Лишь на границе страны храбрых белгов они встретили серьезное сопротивление. Но именно здесь, находясь в области велокассов (близ Руана), кимвры получили также значительные подкрепления.
К ним присоединились не только три группы гельветов, в том числе тигорины и тоугены, уже раньше сражавшиеся против римлян на берегах Гаронны, но также и родственный кимврам тевтонский народ под предводительством короля Тевтобода, занесенный в это время по неизвестным нам причинам со своей родины с берегов Балтийского моря на берега Сены56.
