Однако даже соединенные полчища врагов не могли одолеть сопротивление храбрых белгов.
Тогда вожди кимвров решили предпринять с возросшими таким образом силами неоднократно уже обсуждавшийся поход в Италию. Чтобы не везти с собой награбленной добычи, они решили оставить ее здесь под охраной отряда в 6 000 воинов. После всяческих блужданий этот отряд стал родоначальником племени адуатуков на Самбре. Однако вследствие ли трудности снабжения в Альпах или по другой причине, варварские полчища снова разделились на два отряда. Один, состоявший из кимвров и тигоринов, отправился обратно через Рейн с намерением проникнуть в Италию через восточные альпийские перевалы, знакомые им еще с походов 641 г. [113 г.]. Другой отряд, состоявший из вновь прибывших тевтонов, тоугенов и амбронов, ядра кимврского войска, испытанного уже в битве под Араусионом, отправился через римскую Галлию к западным альпийским перевалам, чтобы оттуда проникнуть в Италию.
Этот второй отряд летом 652 г. [102 г.] опять беспрепятственно перешел Рону, и на левом берегу после почти трехлетнего перерыва снова вступил в борьбу с римлянами. Марий ожидал неприятеля на хорошо выбранной позиции, в богато снабженном продовольствием лагере при впадении Изеры в Рону. Занимая эту позицию, он преграждал варварам единственные пути, по которым в то время войско только и могло проникнуть в Италию: через Малый Бернар и вдоль морского побережья. Тевтоны напали на лагерь, преграждавший им путь. Три дня подряд варвары штурмовали римские укрепления, но вся их дикая отвага разбилась о превосходство римлян в позиционной войне и о предусмотрительность главнокомандующего. Понеся тяжелые потери, дерзкие варвары решили прекратить штурм лагеря и, оставив его в стороне, двинуться прямо в Италию. В течение шести суток варвары непрерывным потоком проходили мимо римского лагеря — доказательство скорее неповоротливости их обоза, чем их многочисленности. Марий не мешал этому и не пытался напасть на врага. Понятно, что насмешливые возгласы врагов, не найдется ли у римлян поручений к их женам в Италии, не могли вывести Мария из терпения, но то что он не воспользовался возможностью напасть на растянувшиеся колонны врагов, дерзко проходившие мимо концентрированных римских сил, показывает, как мало он полагался на своих непривычных к бою солдат.
Пропустив неприятеля, Марий тоже выступил из лагеря и следовал за ним по пятам, поддерживая в своей армии строгий порядок и тщательно окапываясь каждую ночь. Тевтоны, решив добраться до Италии приморским путем, двигались вниз по течению Роны и достигли Aquae Sextiae. Сюда же вслед за ними явились и римляне. У водопоя легкие лигурийские отряды римлян столкнулись с неприятельским арьергардом, состоявшим из амбронов. Скоро все силы втянуты были в бой. После упорного боя римляне победили и преследовали бегущего врага вплоть до его укреплений из повозок. Эта первая удача ободрила главнокомандующего и солдат. Спустя три дня Марий выстроил свою армию для решительного сражения на холме, на вершине которого находился римский лагерь. Тевтоны давно уже горели нетерпением помериться силами с противником. Они немедленно устремились на холм и начали битву. Она была упорна и длительна. До полудня германцы стояли непоколебимо, как стена. Но непривычный зной провансальского солнца ослабил их, а ложная тревога в тылу, где толпа римских обозников с криком выскочила из засады в лесу, довершила расстройство уже дрогнувших рядов. Германцы были рассеяны и — что понятно в чужой стране — перебиты или взяты в плен. Сам король Тевтобод оказался в числе пленников римлян. Среди убитых было много женщин. Зная, какая участь ожидает их как рабынь, тевтонские женщины отчаянно сопротивлялись в своих повозках и находили смерть в бою. Те же из них, которые попали в плен, просили, чтобы им разрешили посвятить себя служению богам и святым девам в храме Весты, и, получив отказ, сами лишали себя жизни (лето 652 г.) [102 г.].
