С тех пор как последняя война италиков за независимость закончилась победой над Пирром, т. е. в течение почти 200 лет, главенство Рима в Италии ни разу не было потрясено в своих основаниях, даже в периоды величайшей опасности. Тщетно геройский род Баркидов, тщетно преемники великого Александра и Ахеменидов пытались поднять италийский народ против всемогущего Рима. Италики покорно шли на поля сражений на берегах Гвадалквивира и Медшерды, в Темпейском ущелье и на Сипиле, и ценой крови своей молодежи помогли своим повелителям завоевать три части света. Но их собственное положение изменилось скорей к худшему, чем к лучшему. Впрочем, в материальном отношении они в общем могли не жаловаться. Если мелкие и средние землевладельцы во всей Италии страдали от безрассудных римских хлебных законов, то зато богатели владельцы крупных поместий, а еще больше — сословие купцов и капиталистов, так как в отношении финансовой эксплуатации провинций италики пользовались в сущности такой же защитой властей и такими же привилегиями, как римские граждане. Таким образом, материальные выгоды, связанные с политической гегемонией Рима, в значительной мере распространялись и на италиков. Экономическое и социальное положение Италии вообще не находилось в прямой зависимости от различия политических прав населения. В некоторых, преимущественно союзных, областях, как например в Этрурии и Умбрии, свободное крестьянство совершенно исчезло. В других, как например, в долинах Абруццских гор, крестьяне жили еще в сносных условиях и частично даже совсем не пострадали; такие же различия существовали и в ряде округов с населением из римских граждан. Но политический гнет становился все жестче, все тяжелее. Правда, открытое формальное правонарушение не имело места, по крайней мере в главнейших вопросах. Римское правительство в общем не нарушало свободы общинного самоуправления, закрепленного договорами под именем суверенитета италийских общин; а когда римская партия реформ в начале аграрного движения пыталась отнять у привилегированных союзных общин закрепленные за ними государственные земли, она встретила упорное сопротивление со стороны строго консервативной и умеренной партии, да и сама оппозиция очень скоро отказалась от своего намерения.
