Итак, преподаватель эпикурейской философии был побежден. Однако положение Суллы оставалось крайне тяжелым и даже отчаянным. Он вел войну уже больше года, но не подвинулся сколько-нибудь значительно вперед. Ему никак не удавалось взять один-единственный порт; Азия была предоставлена полностью самой себе; завоевание Македонии наместниками Митридата было незадолго до этого завершено взятием Амфиполя. Без флота — это становилось все более очевидным — было совершенно невозможно не только поддерживать регулярную связь с Италией и обеспечить подвоз подкреплений от нападений неприятельских кораблей и бесчисленных пиратов, но не было никакой возможности вновь завладеть хотя бы Пиреем, не говоря уже об Азии и островах. И не видно было, как можно добыть корабли. Еще зимой 667/668 года [87/86 г.] Сулла отправил в восточные воды одного из самых способных и ловких своих офицеров, Луция Лициния Лукулла, с поручением набрать там по возможности кораблей для флота. Лукулл получил заимообразно у родосцев и других мелких общин шесть открытых судов и вышел с ними в море. Однако большая часть его судов была захвачена пиратами, а сам он спасся только благодаря счастливому случаю. Пересаживаясь с корабля на корабль и таким образом обманув неприятеля, Лукулл пробрался через Крит и Кирену в Александрию. Однако египетский двор вежливо, но решительно отказал в просьбе помочь римлянам военными кораблями. Этот случай ярче всего прочего свидетельствует о глубоком упадке Рима, некогда имевшего возможность с благодарностью отклонить предложение египетских царей о посылке ему на помощь всего своего флота, теперь же оказавшегося банкротом даже в глазах александрийских государственных деятелей. К этому присоединились финансовые затруднения. Сулла исчерпал уже сокровищницы олимпийского Зевса, дельфийского Аполлона, эпидаврского Асклепия, причем вознаградил за это богов половиной территории, отнятой в виде наказания у Фив. Но еще пагубнее, чем все эти военные и финансовые затруднения, повлиял происшедший в Риме государственный переворот; его быстрая, решительная и насильственная развязка далеко превзошла все самые худшие опасения. Революция была господином положения в столице. Сулла был отстранен от должности, вместо него главнокомандующим азиатской армии был назначен демократический консул Марк Валерий Флакк. В Греции со дня на день можно было ожидать его прибытия. Солдаты, правда, оставались верными Сулле, который делал все, чтобы поддерживать их в хорошем настроении. Однако чего можно было ожидать, раз не было денег и подвоза, главнокомандующий был отрешен от должности и подвергнут опале, преемник его был в пути и вдобавок ко всему этому не предвиделось конца войны с упорным врагом, господствующим на море?
Царь Митридат постарался освободить своего противника из затруднительного положения. По-видимому, он был недоволен оборонительной тактикой своих полководцев и послал им приказ одолеть врага самым энергичным образом. Еще в 667 г. [87 г.] его сын Ариарат двинулся из Македонии, чтобы бороться с Суллой в самой Греции. Этот поход был прекращен только вследствие внезапной смерти Ариарата у Тизейского мыса, в Фессалии. Преемник Ариарата Таксил, гоня перед собой римский отряд, стоявший в Фессалии, появился теперь (668) [86 г.] у Фермопил с армией, которая состояла, по рассказам, из 100 000 пехоты и 10 000 всадников. С ним соединился Дромихет. И Архелай очистил Пирей, сначала частично, а потом и полностью; по-видимому, это произошло не столько под натиском Суллы, сколько во исполнение приказов Митридата. В Беотии Архелай присоединился к главной понтийской армии. Сулла приказал разрушить Пирей со всеми его сооружениями, вызывавшими всеобщее восхищение. Затем он двинулся вслед за понтийской армией, надеясь, что ему удастся дать генеральное сражение еще до прибытия Флакка. Тщетно Архелай советовал не принимать сражения, утвердиться на море и побережье и задерживать продвижение неприятеля. Как некогда при Дарии и Антиохе, восточные полчища бросились в бой стремительно и слепо, как испуганное стадо устремляется прямо в огонь. В данном случае это было особенно неразумно, так как, если бы азиаты выждали еще несколько месяцев, они, пожалуй, оказались бы свидетелями сражения между Суллой и Флакком.
