Между тем Флакк тоже прибыл со своей армией. Он пришел через Македонию и Фракию в Византию, а оттуда переправился через пролив и дошел до Калхедона (конец 668 г.) [86 г.]. Здесь вспыхнуло против него восстание в армии, якобы потому, что он утаил от солдат военную добычу и присвоил ее себе. Душой восстания был один из высших офицеров, имя которого сделалось в Риме нарицательным для всякого уличного оратора, Гай Флавий Фимбрия. Поссорившись со своим главнокомандующим, он продолжал в лагере свою демагогию, которую практиковал на римском форуме. Армия сняла Флакка с его поста, и вскоре после этого он был убит в Никомедии, недалеко от Калхедона. По постановлению солдат, его место занял Фимбрия. Разумеется, он старался во всем угождать своим подчиненным. Так например, в дружественном римлянам Кизике гражданам было приказано под страхом смерти выдать все свое имущество солдатам. В виде предостережения двое самых именитых граждан были тут же казнены. Однако с военной точки зрения смена главнокомандующего была все же полезной; в отличие от Флакка Фимбрия не был бездарным полководцем и действовал энергично и талантливо.
При Милетополе (на Риндаке, к западу от Бруссы) Фимбрия напал ночью врасплох на Митридата Младшего, который шел ему навстречу в качестве наместника понтийской сатрапии. Фимбрия разбил врага наголову; эта победа открыла Фимбрии дорогу к Пергаму, бывшему раньше главным городом римской провинции, а теперь столицей понтийского царя. Он прогнал оттуда Митридата, и последний вынужден был спасаться бегством в находившуюся недалеко гавань Питан и сесть там на корабль. Как раз тогда в этих водах появился Лукулл со своим флотом. Фимбрия умолял его помочь захватить Митридата в плен. Однако в Лукулле оптимат был сильнее патриота. Он проплыл мимо, и Митридат успел бежать в Митилену.
Впрочем, положение Митридата и без того было тяжелым. В конце 669 г. [85 г.] Европа была для него потеряна, Малая Азия частью охвачена восстанием, частью занята римской армией; последняя угрожала самому Митридату в непосредственной близости. Римский флот под начальством Лукулла укрепил свое положение у берегов Троады двумя удачными морскими сражениями, у мыса Лектона и у острова Тенедоса. Флот, включив также корабли, построенные тем временем по распоряжению Суллы в Фессалии, господствовал в Геллеспонте и обеспечил начальнику римской сенатской армий безопасную и удобную переправу в Азию следующей весной.
Митридат пытался начать мирные переговоры. При других условиях виновник кровавого эфесского эдикта ни в коем случае не смел бы надеяться на мир с Римом. Но при внутренних сотрясениях римской республики, когда правящая партия объявила вне закона полководца, посланного против Митридата, и беспощаднейшим образом свирепствовала в Риме против товарищей Суллы по партии, когда один римский полководец стоял против другого и в то же время оба они действовали против общего врага, Митридат надеялся достигнуть не только мира, но даже мира на выгодных условиях. Он мог обратиться со своим предложением к Сулле или к Фимбрии, выбор зависел от него. Митридат начал переговоры с обоими, но, кажется, он с самого начала желал заключить соглашение именно с Суллой, который в глазах царя был безусловно выше своего соперника. По указанию своего повелителя полководец Митридата Архелай потребовал от Суллы уступки царю Азии и обещал за это помощь царя в борьбе Суллы против демократической партии в Риме. Однако Сулла поступил со свойственным ему хладнокровием и благоразумием. Учитывая положение в Италии, он горячо желал скорейшей развязки в Азии, но очень невысоко оценивал выгоды союза с Каппадокией в предстоявшей ему войне в Италии; притом он вообще был слишком горячим патриотом, чтобы согласиться на такую позорную и вредную уступку.
