Здесь невольно вспоминается древнегреческий миф об Антее, который обретал неисчерпаемую силу, соприкасаясь со своей матерью Геей - то есть землей. Но образ-символ русского эпоса не только сложился, конечно же, независимо от древнегреческого, но и имеет совершенно иной смысл. Ведь связь Антея с землей предстает, в сущности, как своего рода "слабость": достаточно оторвать его от земли, и он побежден. Между тем в русской былине так или иначе воплощено осознание нераздельной связи Ильи с родной "сырой землей" - связи, которая противопоставлена "беспочвенности" его врага...
Еще в 1852 году Алексей Хомяков писал, что эта былина (он, согласно тогдашнему словоупотреблению, называл ее "сказкой") "носит на себе признаки глубокой древности в создании, в языке и в характере... Ни разу нет упоминания об татарах, но зато ясная память о козарах, и богатырь из земли Козарской, названной справедливо землею Жидовскою, является соперником русских богатырей; это признак древности неоспоримой... Спокойное величие древнего эпоса дышит во всем рассказе, и лицо Ильи Муромца выражается, может быть, полнее, чем во всех других, уже известных сказках. Сила непобедимая, всегда покорная разуму и долгу, сила благодетельная, полная Веры в помощь Божию, чуждая страстей и - неразрывными узами связанная с тою землею, из которой возникла"209.
В середине XIX века, когда А. С. Хомяков написал свое цитируемое сочинение, русский богатырский эпос в сущности только начинали действительно изучать. И, как мы видим, Алексей Степанович был склонен связывать с противостоянием хазарам только одну - несущую в себе, по его словам, "признаки глубокой древности" - былину (менее "древние" казались порожденными "монгольской эпохой"). В наше же время, например, известный исследователь богатырского эпоса В. П. Аникин (его труд цитировался выше) связывает с борьбой против Хазарии этот эпос в целом. Но естественно ставить вопрос о конкретных подтверждениях такого вывода.
Как уже отмечалось, в одной из самых архаических, то есть также несущей в себе "признаки глубокой древности", былин, "Вольх Всеславьевич", речь идет о взятии вражеской "белокаменной крепости",- что не может быть отнесено к борьбе ни с печенегами, ни с половцами, ни с монголами, которые не строили крепостей. Нельзя не сказать и о том, что мы располагаем очень давней полноценной записью этой былины: она вошла в составленный четверть тысячелетия назад рукописный сборник Кирши Данилова. В былине нет никаких упоминаний о "татарах" (имя которых, о чем уже говорилось, во многих былинах заменило имя более ранних врагов); Киеву угрожает нападением и разорением "Индейский царь", а "могуч богатырь Вольх Всеславьевич", узнав о смертельной опасности, сам идет (подобно князю Святославу) в поход "со всею дружиною хороброю" в "царство Индейское" и уничтожает врага.
Очень близка к тексту сборника Кирши Данилова сделанная через полтора столетия, в самом конце ХIХ века, запись выдающегося собирателя А. В. Маркова (см. его "Беломорские былины", № 51); речь также идет о войне с "Индейским царством", только герой имеет здесь отчество "Святославьёвич". Однако в других поздних записях этой былины вместо "Индейского царства" говорится о "Золотой Орде" или "Турец-земле", что невозможно понять иначе, как замену первоначального врага на более позднего - замену, продиктованную, быть может, и простым непониманием сказителей: о каком таком столь опасном для Руси "Индейском царстве" говорится в дошедшей до них былине?
Правда, в некоторых русских былинах иного содержания - не собственно героических, богатырских, а, как определил их, например, В. Я. Пропп, "новеллистических" - прежде всего былине "Дюк Степанович" - также фигурирует некая "Индия", хотя и отнюдь не выступающая в качестве враждебной Руси земли. Поскольку реальные связи Руси с Индией возникли сравнительно поздно,- едва ли ранее знаменитого путешествия Афанасия Никитина (при Иване III) - появление "Индии" в былинах нередко пытались объяснить воздействием византийского "Сказания о Индийском царстве", созданного в XII веке и, возможно, уже в XIII веке переведенного на Руси. Однако в исследовании В. Б. Вилинбахова и Н. Б. Энговатова "Где была Индия русских былин?" убедительнейшим образом доказано, что Индия былины "Дюк Степанович" - это древняя западнославянская (впоследствии онемеченная) "Индия-Виндия" на побережье Балтийского моря между реками Одер (Одра) и Эльба (Лаба) - с которой у Киевской Руси были длительные торговые и иные взаимоотношения (см: Славянский фольклор и историческая действительность. М., 1965, с. 99-108). Эта славянская "Индия" вовсе не была враждебным для Руси царством, и указанное исследование, естественно, не касается былины "Вольх Всеславьевич".
