А. В. Карташев говорит об этом эпизоде жития: "...все происшедшее относится не к столице, а к какой-то провинции хазарской (как будет показано ниже, Русь именно в это время была подчиненной "провинцией" Хазарского каганата.- В. К.), где иудейство и ислам были чужими и даже вражескими религиями... речь идет об особом народе, а не о хазарах... Таким образом, хазарская миссия в центр страны, в столицу, к кагану, не исключала для Константина Философа, а включала в себя и его особую "провинциальную" миссию в русскую часть Хазарии, к тем руссам, которые недавно нападали на греков" (цит. соч., с. 82).
Целый ряд историков стоит на той точке зрения, что в цитированном тексте имеются в виду все же не русские, а какие-то хазары-язычники. Однако вопрос - по крайней мере пока - не может быть решен окончательно. И поэтому воззрение, согласно которому первыми провозвестниками Православия на Руси были именно святые Кирилл и Мефодий, обладает правом на существование. Признание истинности сообщений о русской миссии Кирилла и Мефодия не противоречит сведениям о позднейших событиях. В 861 году великие первоучители славян побывали (еще до своей моравской миссии 863 года!) на Руси, а позднее, в 866 или 867 году, на Русь был уже послан из Константинополя епископ.
Христианское "посольство" святых Кирилла и Мефодия к хазарскому кагану, а затем к русскому князю целиком и полностью "соответствует" тогдашнему положению вещей и замечательно проясняет всю ситуацию. Вместе с тем не приходится сомневаться, что Каганат впоследствии вновь совершил нападение на Русь и в той или иной мере "подавил" христианство в Киеве (достоверно известно, например, что в 932 году Каганат заставил отказаться от христианства алан). Это привело и к возобновлению атак Руси на христианскую Византию.
Давно уже уяснено, скажем, что поход Руси на Константинополь, совершившийся через восемь десятилетий, в 941 году, был "выступлением... направленным хазарами" и даже был непосредственно "организован с ведома и при сочувствии хазар"201, хотя избранное М. И. Артамоновым слово "сочувствие" слишком "мягкое" определение. Вернее высказался об этом походе другой историк, Ю. Д. Бруцкус, отметив, что он был совершен "по наущению хазарского царя"202. При этом важно иметь в виду, что сей историк всячески "идеализировал" Каганат, без каких-либо доказательств утверждая, что последний создал немало "культурных ценностей" (с. 3) и подготовил-де "к государственной жизни те южные области, из которых в Х веке русские дружины сколотили (!) Киевское великое княжество" (с. 19).
Ю. Д. Бруцкус только сетует, что "внутренние связи этого пестрого государства (Каганата.- В. К.), в котором насчитывалось 25 подчиненных народов203, были очень слабы вследствие немногочисленности основной культурной народности, окруженной варварскими племенами" (с. 15).
Тот факт, что в походе 941 года (предпринятом - согласно его собственному слову - "по наущению" этой самой "культурной народности") византийских христиан, как сообщает "Повесть временных лет", "одних распинали, в других же, расстанавливая как мишени, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в макушки голов", Ю. Д. Бруцкуса почему-то не смущает...
Но решительно не соглашаясь с "оценками", которые дает этот историк Хазарскому каганату, следует признать верность целого ряда рассуждений, содержащихся в его работе. Так, он вполне обоснованно говорит о "долголетней борьбе между хазарами и русскими, тянувшейся в течение целого столетия от взятия Киева Аскольдом около 850 года до разрушения Белой Вежи (Саркела) Святославом в 965 году... эта борьба составляет основной фон (точнее - ход.- В. К.) всей начальной истории Киевской Руси" (с. 18); даже "в сороковых и пятидесятых годах Х века хазарское царство еще было очень сильно, простиралось от Оки и Волги до Кавказского хребта и Крымского побережья и успешно выдерживало натиск... славяно-руссов" (с. 30).
И прямым отражением, доказывает Ю. Д. Бруцкус, "упорной борьбы, которая велась с переменным счастьем между варяго-руссами и иудео-хазарами в южных степях, являются... известные былины о борьбе Ильи Муромца с Жидовином-богатырем, пришедшим из земли Жидовской в "степи Цецарские" под "горою Сорочинскою"... Рассказ хазарского еврея о расправе детей Израиля над русскими дружинниками в земле Цесарской (византийской) у крепости Шуршунской (то есть Херсонесской.- В. К.) может объяснить нам и былинные названия "степей Цецарских" и "горы Сорочинской", где Жидовин напал на Добрыню Никитича" (с. 44).
Это узкое приурочивание былины к сражениям в Крыму на рубеже 930-940-х годов не очень убедительно, ибо эпос "отражает" скорее целую эпоху, нежели отдельные события. Но так или иначе в этой былине открыто и недвусмысленно запечатлена борьба Руси с Хазарским каганатом.
