Как уже сообщалось, "ересиарх" был сыном знатного и богатого итальянца - конкретно, генуэзца - Винченцо де Гизольфи. Семья Гизольфи, занимавшаяся крупной торговлей и в то же время привычная к владению оружием, еще с XIII века самым энергичным образом действовала на побережье Черного моря в так называемых генуэзских колониях65. Выше быол показано, что обосновавшиеся с XIII века в Крыму генуэзцы сыграли если не решающую, то уж, без сомнения, громадную роль в организации нашествия Мамая на Русь (на Куликово поле, как известно, явилась и собственно генуэзская пехота). И можно видеть своего рода историческую "эстафету" в том, что спустя девяносто лет после 1380 года выходец из влиятельной генуэзской семьи, Заккария-Схария, осуществил "идеологическую диверсию" на Руси. Правда, он был уже, так сказать, не только генуэзец. В письмах ("грамотах") Ивана III он именуется и "фрязином" (то есть, по-древнерусски, итальянцем), и "черкасином", и "евреянином", и "жидовином", и еще "таманским князем". И все эти - столь разные - наименования были отнюдь не безосновательны.
Отец Заккарии, Винченцо, вел свои дела - по-видимому, главным образом торговые - в генуэзской "колонии" Матрега на Таманском полуострове. И в 1419 году, как уже сказано, вступил в брак с черкесской (черкесы населяли тогда Таманский полуостров) княжной Бике-ханум; в результате его сын Заккария обрел титул и положение "князя Таманского".
Далее, необходимо учитывать, что в свое время, в IХ-Х веках, Матрега, именовавшаяся тогда Самкерц, была одним из важнейших городов иудейского Хазарского каганата, и к тому же князь Святослав, разгромивший другие центры враждебного Руси каганата, по каким-то причинам не захватил Самкерц19, и его иудейское население уцелело; в исторических источниках есть сведения о его весьма существенной роли на Таманском полуострове вплоть до времени Заккарии Гизольфи. При нем здесь побывал итальянский путешественник Джордже Интериано, который, говоря о черкесах-зихах как о христианском народе (они были крещены еще в VIII веке византийской Церковью), вместе с тем отметил, что зихи, когда "случается необходимость написать к кому-нибудь", подчас "поручают это дело евреям", выступавшим, следовательно, как наиболее "культурная" часть таманского населения66.
Среди таманских евреев имелись, надо думать, потомки правящих верхов иудейской империи - Хазарского каганата, люди многознающие, сохранившие национально-религиозную память. По всей вероятности, "князь таманский" Заккария был тесно связан с этими людьми своего княжества и так или иначе воспринял их знания и верования; в противном случае было бы непонятно, почему Иван III в своих "грамотах" именовал этого полуитальянца-получеркеса (зиха) "евреянином" и "жидовином".
Кстати сказать, в 1488 году некий инок Савва в послании близко знакомому ему тогдашнему "дипломату" Дмитрию Шеину, встречавшемуся в Крыму с Заккарией, призывал не доверять никаким словам последнего: "...аще (если) человек будет добр и украшен всеми добродетельми и примесит к ним мало нечто жидовского... то все его житье непотребно пред Богом и человеки, и Бог не стерпит ему и обличит его, яко же и новгородцких попов, учение жидовское приимшим. ...И я, господине Дмитрей, молюся тебе: что еси от него (Заккарии.- В. К.) слышил словеса добры или худы, то, пожалуй, господине, отложи их от сердца своего и от уст твоих, яко же некоторое скаредие (скверну); несть с ними Бога..."67
Как уже сказано, о "ереси жидовствующих" впервые (насколько нам известно) сказал в одном из своих посланий архиепископ Новгородский святитель Геннадий. Но вот уже в следующем, 1488-м, году инок Савва (о котором мы ничего не знаем, кроме сохранившегося текста его послания Д. В. Шеину) осознает опасность Заккарии и подпавших под его влияние "новгородских попов" для Православия.
Важно отметить, что Савва, по-видимому, не считал Заккарию носителем иудейской религии как таковой: тот, по его словам, только "примесил... мало нечто жидовского". И хотя, по сведениям преподобного Иосифа, к проповеди Заккарии-Схарии в Новгороде присоединились "ортодоксальные" иудеи (как говорится в Иосифовом "Сказании о новоявившейся ереси", в Новгород "потом же приидоша из Литвы инии жидове, им же имена Иосиф Шмойло Скаравей, Мосей Хануш") "ересь" все же не являлась иудейством в прямом смысле этого слова.
