Филаткина сидела в кресле, слегка накренясь. Руки застыли на подлокотниках. У ног раскрытая сумка – выпотрошенная, пустая. Вещи из нее выкинуты прямо на пол – документы, потрепанный кошелек, пузырек с таблетками нитроглицерина. Новенький мобильный телефон – еще в упаковке. Видимо, Филаткина выбросила старый, по которому ее могли отследить, приобрела новый, но не успела им воспользоваться.
Не приближаясь к телу, я застыла, глядя на старую даму. Остекленевшие глаза открыты, шнур глубоко врезался в шею. Задушена несколько часов назад. Видимо, моя клиентка отправилась сюда прямиком из Балахова еще прошлым вечером. Здесь ее поджидал убийца.
Кто это сделал?
И зачем Филаткиной понадобилось возвращаться в квартиру? Ничего не понимаю.
Обыскивать тело я не стану – мне и без того хватает проблем. Само собой, даже если я натяну перчатки, зажгу свет и проведу тщательный обыск, мне не найти ни следа бриллиантов. Их забрал тот, кто убил мою клиентку.
И прямо сейчас я узнаю, кто это сделал.
Ведь у меня при себе камера, на которой записан момент убийства. Не зажигая света – мне хватало фонаря за окном, – я подсоединила малютку камеру к телефону Филаткиной. За что уважаю моего оружейника Кью, так это за сочетание простоты и элегантности. Кью всегда старается предельно упростить пользование своими изделиями. Иначе из-за отсутствия какой-нибудь мелкой детали можно и жизни лишиться. Как в том детском стишке: «потому что в кузнице не было гвоздя».
А так хватило обычного шнура. Вот экран ожил под моими пальцами, сейчас я наконец вижу убийцу моей клиентки.
Вот Ольга Дмитриевна входит в квартиру. Фотоэлемент срабатывает, камера начинает снимать. Старушка выглядит усталой и поникшей – совершенно не так, как должен выглядеть человек, только что забравший из тайника драгоценности ценой в несколько миллионов зеленью.
В квартире еще светло, ранний вечер. Заходящее солнце насквозь пронизывает маленькую комнату. Филаткина ничего не делает. Не суетится, никуда не торопится, никому не звонит. Просто сидит в кресле. Потрепанная сумка у нее на коленях.
И вот у нее за спиной открывается дверь и входит убийца.
Совершенно незнакомый мне пожилой мужчина – невысокий, плотный, с короткой шеей. В жизни не видела этого типа. Это еще кто? А мне казалось, я знаю всех участников этой истории!
Камера не пишет звук. Но звук мне и не нужен – и без того все предельно ясно.
Незнакомец заходит Филаткиной за спину, накидывает на шею шнур – принес его с собой, запасливый такой убийца, не захотел тратить время на поиск подручных орудий. Значит, задумал и спланировал все заранее.
Вот он затягивает шнур – старушка даже не сопротивляется, – и через минуту все кончено.
Увиденное меня потрясло. Филаткина даже не попыталась защищаться! Она, которая столько лет ускользала от опасности, так долго водила за нос банду Козыря, позволила себя убить какому-то старикашке!
Между тем убийца хватает сумку и роется в ней. К сожалению, его широкая спина загораживает обзор, поэтому я не вижу, в какой именно момент он забирает бриллианты Козыря.
Потом незнакомец начинает вести себя очень странно – он тщательно осматривает квартиру. Не понимаю, что он хочет найти. Еще полкило бриллиантов?
Надо же, а ведь убийца неплохо ориентируется в квартире своей жертвы… Он точно знает, куда заглянуть. Когда Коля Муромцев рылся в вещах Филаткиной, он был куда более неуклюжим и потратил больше времени.
Я сделала стоп-кадр и увеличила изображение. Вот он, сволочь. Очки с толстыми стеклами. Мешки под глазами, одутловатое нездоровое лицо. Кто же ты такой?
Ситуация складывалась совершенно идиотская. С одной стороны, у меня на руках доказательства. Вот он, преступник, осталось только взять его тепленьким. С другой – я не могу предъявить эти доказательства полиции. Потому что поставлю себя под удар. Что, Охотникова, нарушила ты закон? Установила незаконную видеозапись в квартире клиентки? Придется отвечать.
Да, я могу уйти. Тихо выскользнуть из квартиры, спуститься во двор, сесть в машину, где ждет меня мой Дюрер. Мы уедем вместе – куда-нибудь. На тропический остров, в провинциальный Балахов – неважно. Какое-то время будем счастливы вместе.
А потом я не смогу по утрам смотреть на себя в зеркало. Потому что я себя знаю, и нравственные законы неотменимы, как законы физики.
Филаткина была моей клиенткой. Она обратилась ко мне с просьбой о помощи и защите. Я обещала ей безопасность. И не сдержала слова.
И пусть Ольга Дмитриевна была преступницей, воровкой и убийцей. Она была моей клиенткой – и это главное. Так что теперь это мое личное дело.
Убийце придется ответить за то, что он сделал. И пусть я никогда его прежде не видела. Я уже знаю, кто он.
Итак, Ольга Дмитриевна забирает бриллианты из тайника, где они мирно пролежали двенадцать лет. И вместо того, чтобы мчаться в ближайший аэропорт, Филаткина возвращается в собственную квартиру. Почему?
Ответ прост. Филаткина никуда не уехала, потому что ее ждал любимый человек. Бывший муж. Отец ее сына.
