История Северской земли полностью

³⁹ В наших летописях все предлоги тесно примыкают к следующему за ними слову, так «съ» выражает просто «с»; «изъ», если следующее слово начинается буквой «С», пишется просто «и», напр. «иСмолинска». На основании этого можно предположить, что слово «Суличи» появилось из «съ Уличи», откуда «с Уличи» и «Суличи». Если допустить, что северяне по Суле назывались суличами, то странно, что мы не встречаем других местных имен этого племени: куряне являются только во второй половине XII в., а «семичи» или «сновичи» вовсе неизвестны (см. Барсов Н. П.: Очерки русской исторической географии, где есть вся литература этого вопроса).

⁴⁰ Летопись производит их из ляхов, рассказывая, что среди них были два брата Радим и Вятко, которые пришли с родом своим в Русь и поселились один на Соже, другой по Оке (Ипат. лет. С. 11). Такова легенда, ходившая во время летописца между народом, откуда составитель и занес ее в свой труд. Г. Барсов называет имена Радима и Вятка патронимическими, что совершенно справедливо, и, кажется, происхождение легенды можно определить весьма просто: летописец, по свойственному средневековым писателям стремлению, наивно объясняет, что древляне назывались так, потому что сидели «в деревах» (в лесу), поляне – потому что сидели «в полях», хотя Киевская губерния в то время была покрыта дремучими лесами, остатки которых сохранились до сих пор. Встретился он с именем, которое произвести нельзя было ни от чего, но от них же могла дойти до него легенда, в которой радимичи называют себя потомками Радима, и вот летописец, помня легенду о Кии, Щеке и Хориве, пишет, что был Радим и с родом своим (как и Кий) сел на Соже. Но в этой местности не было ни одного названия, которое напоминало бы летописцу имя Радима, поэтому он решил, что были они иностранцы, пришли – откуда? – из ляхов, так как язык этих племен был еще тогда совершенно одинаков.

⁴¹ Ипат. лет. С. 14; Лавр. лет. С. 23–24.

⁴²Барсов. С. 134.

⁴³ Город Гомьи упоминается первый раз в 1142 г. как Черниговская волость, город Чичерск упоминается с 1159 г., когда Изяслав Давидович отдает его Святославу Ольговичу. Последний называет его Черниговской волостью.

⁴⁴Барсов. С. 152–153.

⁴⁵ Там же. С. 133, 152.

⁴⁶Иловайский Г. История Рязанского княжества. С. 2.

⁴⁷Барсов. С. 135. Напротив, автор статьи «Церковноисторическое исследование о древней области вятичей» (Чтение общества истории и древностей российских. 1862. К. II) признает Брянск и Мценск городами вятичей. Обратимся к летописным данным. Под 1146 г. Ипат. летопись говорит, что «Святославъ Ольг. побеже изъ Новгородъ-Север. Карачеву», и далее «и бежа за лес у вятичи». Откуда ясно, что Карачев не был в числе городов вятичей. В 1146 г. Давидовичи, преследуя Святослава Ольговича, дошли до Брянска, а Святослав был в Козельске у вятичей. Затем Давидовичи собирают вече последних в Дедославле. Следовательно, Брянск был вне области вятичей, а Дедославль и Козельск принадлежали им. В 1152 г. «Юрш… и поидоша туда на Вятичѣ и тако взяша я, таже на Мценескъ». Ясно, что последний здесь совершенно отделяется от городов вятичей. Неринск, Лобынск и Колтеск, несомненно, города вятичские. Первый был недалеко от Лобынска вверх по Оке, второй – на устье Протвы, при впадении ее в Оку. Местонахождение третьего неизвестно.

⁴⁸ Автор упомянутой нами статьи в защиту легенды о вятичах говорит, что жители лесных уездов Калужской губернии (потомки вятичей) отличаются особым наречием, причем приводит слово «паняй». Я это выражение слышал в Курской и Черниговской губерниях, следовательно, оно не составляет особенности языка. Сам автор говорит, что только со времени польского разорения к ним вошло несколько польских слов «огорнуть» = «garnac» и др., т. е. что это приобретение позднейшее. Но употребление до сих пор слова «нарубать» в смысле «собирать», слова чисто летописного, которое нигде не сохранилось и потому не могло явиться у вятичей в позднейшее время, указывает на родственность с русскими славянами и производит сомнение в истинности легенды.

⁴⁹ Лавр. лет. С. 18.

⁵⁰ Там же. С. 63.

⁵¹ Что область вятичей тянула к Черниговскому уделу, а не к Новгород-Северскому, видно из следующих мест нашей летописи. Мы приведем два, самые выразительные. В 1142 г. Всеволод Ольгович, сделавшись великим князем киевским, однако оставляет за собою отчину Черниговскую – вятичей, как ее и называют Игорь и Святослав Ольговичи. Он не отдал ее братьям (Ипат. лет. С. 222), потому что знал громадное значение вятичей в политическом и стратегическом отношении. Затем в 1147 г. в области вятичей сидели посадники черниговских князей (Ипат. лет. С. 242). В 1158 г. Изяслав Давидович, бывший черниговский князь, бежал чрез Гомель в вятичи (Лавр. лет. С. 331). Эта область всегда сохранялась черниговскими князьями как их поддержка.