Уникальный труд замечательного мыслителя Петра Андреевича Словцова (1767–1843) «Историческое обозрение Сибири» по праву называют «энциклопедией сибирской жизни». Словцов всесторонне показал рачительное обживание Сибири россиянами на протяжении двух с лишним столетий после похода дружины Ермака. Ученый планировал довести исследование до времен правления Александра I, но в действительности подробное освещение событий заканчивается на первых голах правления Екатерины II (некоторые примечания, правда, касаются 1830-х и начала 1840-х гг.).Мудрый Словцов у Сибири один — так распорядилась сама История, — недаром его называют «сибирским Карамзиным». Однако до самого последнего времени имя П.А. Словцова оставалось современному читателю практически не известным. Настоящее издание публикуется под названием «История Сибири. От Ермака до Екатерины II».
Главная книга замечательного сибирского мыслителя Петра Андреевича Словцова (1767–1843) «Историческое обозрение Сибири» написана в первой половине XIX века. Возникает вполне естественный вопрос: а не устарела ли она в наше время — в начале XXI века? Ведь со времени создания книги прошло более полутора столетий. Ответ на такой вопрос однозначен: нет, не устарела. Напротив, актуальность «Исторического обозрения Сибири» в осмыслении и понимании сибирской жизни со временем, несомненно, будет возрастать, потому что книга эта особенная. В ней мудрому и проницательному Словцову неким загадочным образом удалось как бы сконцентрировать мощную животворную энергию суровой и горячо любимой им Сибирской земли, удалось ярко передать во времени сам дух могучей Сибири! А произведения такого рода обладают счастливым свойством не стареть, они сохраняют сквозь время неувядаемую юную свежесть, как сохраняют ее некоторые, скажем, сибирские песни. Более того, Словцов с его трепетной озабоченностью судьбой природы, с обостренной нравственностью оказался в начале XXI века на стрежне самых больных и острых проблем современности, современной истории. Однако Словцов есть явление отнюдь не локального сибирского характера и не только сибирской историографии. Имя Словцова принадлежит также и поэзии, литературе в целом, принадлежит общерусской культуре. Но по стечению ряда обстоятельств это имя современному русскому читателю практически неизвестно.
Когда Словцову едва исполнилось двадцать пять лет, с его стихами познакомился Гаврила Романович Державин, он даже пригласил молодого поэта-сибиряка к себе домой, говорил с ним о Сибири, жизнью в которой весьма интересовался — Державин не раз обращался к реалиям Сибири в стихах, косвенно сибирские мотивы присутствуют в его малоизвестной опере «Рудокопы». Напомню также, что именно Державин сочинил, например, надписи к памятнику Г.И. Шелихову, установленному в Иркутске в 1800 году. Там есть такие гордые державинские слова: «Колумб здесь росский погребен…». В Сибири у Державина было немало горячих почитателей.
Конечно, Словцов трепетал и перед встречей, и во время встречи с действительно державным поэтом. Гаврила Романович тепло встретил молодого сибиряка в столице, долго расспрашивал его об особенностях жизни в зауральской части России. Во время встречи Словцов прочитал написанное еще в Тобольске стихотворение «К Сибири», а также свое недавнее нашумевшее стихотворение «Китаец в Петербурге». Державин, отметив несомненные достоинства стихов Словцова, все-таки его главные будущие успехи связывал не с поэзией, а с деятельностью на государственном поприще, с государственными делами. Разговор с патриархом русской поэзии, с государственником Державиным, с поэтом, который «истину царям с улыбкой говорил», не мог не сказаться на дальнейшей судьбе Словцова — он стал уделять стихам внимания все меньше и меньше (хотя поэтическое восприятие действительности сохранил на всю жизнь), а его резко выраженный государственный склад мышления в наибольшей степени воплотился через многие годы в его замечательном труде «Историческое обозрение Сибири».
О Словцове знали, принимали так или иначе участие в его судьбе Екатерина II, Павел I, Александр I, Николай I…
П.А. Словцов входил в жизнь, работал в то время, когда шло интенсивное формирование первых слоев собственной сибирской интеллигенции. Фигура Словцова возникла не на пустом месте, в своем времени он вовсе не выглядит одиноким в своеобразном культурном пространстве огромной Сибири — за ним стоит вполне определенная среда, в которой он сформировался, вопреки многим внешним обстоятельствам, как сложная крупная творческая личность. Среди его наиболее талантливых предшественников в Сибири можно назвать, например, имя С.У. Ремезова (1642 — после 1720) — выходца из служилых людей Тобольска, первого сибирского историка, картографа, архитектора, автора «Истории сибирской» (Ремезовская летопись). На Алтае пытался реализовать свои передовые для своего времени технические идеи Ив. Ив. Ползунов (1728–1766) — талантливый теплотехник, предложивший первый в мире проект пароатмосферной машины непрерывного действия.
Уже в XVIII веке (и раньше) русские парусники бороздили дальневосточные моря, заходили в Америку. Велось изучение дальневосточных побережий. В экспедициях участвовали, вносили свой вклад в исследования загадочных пространств и сибиряки, среди которых были и талантливые ученики С.У. Ремезова.
