И вот в таком настроении я вернулся в Шантильи, а там Елизавета Дмитриев на раз-два выгружает из «Святогора» неоримских лейтенанток, и они её латынь мира Подвалов, а также специфический пилотский сленг, прекрасно понимают. И совсем ведь девчонки, которым только на танцы бегать и назначать свидания, а их — в патрульные корветы и на смертельный бой с пиратами, так что не каждая доживала до первого отпуска. И в то же время их парни-однокурсники без дела прохлаждались на крейсерах и линкорах, запугивая своим присутствием разную периферийную деревенщину, чтобы та и не думала бунтовать. Ну ничего, у меня эти девочки будут служить в самом безопасном месте Вселенной, и это будет правильно. Впрочем, я не стал мешать супруге и смущать девиц своим присутствием, а тихонько пошёл в дом, который трудами «сестренок» все же приобрел облик уютного домашнего гнезда. Хорошо там, где тебя ждут, где тебе рады. В Тридесятом царстве с его невидимыми слугами все же в этом отношении было что-то не то.
25 марта 1953 года, Театр боевых действий Корейской войны
Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский
Десять дней и ночей длился освободительный поход корейской народной армии и корпуса китайских добровольцев. И все это время в корейском небе господствовали толстенькие краснозвездные аппараты, вызывая бурю восторга по одну сторону фронта и лютую злобы и ненависть по другую. Впрочем, со злобствующими ненавистниками поступали сурово и негуманно. В плен брали только тех южных корейцев и англосаксов, кто бросался ничком на землю и лежал не отсвечивая. В течение светлого времени суток пятнадцатого и шестнадцатого числа американское командование пыталось переломить ситуацию, бросив в бой авиационные части, дислоцированные на территории Японии и предназначенные для войны против Советского Союза.
Но «Шершни», несмотря ни на какие попытки им помешать, делали в воздухе над позициями оккупантов что хотели, а обломки американских самолетов усеивали собой корейскую землю. Атмосферные флаеры огневой поддержки десанта — штуки верткие, способные крутиться вокруг собственного хвоста или крыла, так что попасть по ним пилоту атакующего «сейбра» было практически нереально, а «толстячки» при пролете обязательно угощали неприятеля несколькими снарядами из магнитоимпульсной пушки или полосовали наискосок лазером. А это, как правило, смертельно, даже если луч не прошел через кабину и не разделил летчика на две половины. Однако трудно сосредоточиться на работе, если тебе постоянно мешают, поэтому американцы, что называется, напросились.
В ночь с шестнадцатого на семнадцатое марта два эскадрона «Шершней», находившихся в резерве, а потому не участвовавших в дневных вакханалиях, и оба «Каракурта» нанесли удар по аэродромной сети японских островов, не делая различий между гражданскими и военными объектами. И все, больше никто и никуда не летал, даже если было очень надо. Парализованным оказалось и пассажирское сообщение Японии со всем остальным миром, но мне это было безразлично. На войне как на войне.
В результате резко упростившейся воздушной обстановки Сеул был освобожден уже к полудню семнадцатого марта, но ещё накануне ночью «правительство» Ли Сын Мана и командование американским оккупационным контингентом бежали в Пусан. Однако далеко убежать у них не получилось. Уже рано утром два звена «Шершней» настигли и отштурмовали правительственную автоколонну, после чего высадившийся десант без всякой пощады добил выживших, а диктатору Ли Сын Ману, приспешнику японских и американских оккупантов даже оказали особое уважение, отрезав его глупую голову. Живым в плен попал только главнокомандующий так называемыми «силами ООН» американский четырехзвездный генерал Марк Уэйн Кларк, «герой» американской высадки в Северной Африке и безрезультатных кровопролитных боев под Монте-Кассино в Италии.
Данный персонаж был в первую очередь примечателен давними приятельскими отношениями с президентом Эйзенхауэром, с которым они вместе учились в Вест-Пойнте. Сначала в 1936 году Кларк помог будущему главнокомандующему американскими силами в Европе и президенту, способствовав переводу того из филлипинской дыры в базу Форт-Льюис на территории США, а потом Эйзенхауэр со страшной силой двигал карьеру Уэйна Кларка, хотя другие американские генералы были о том далеко не лучшего мнения. Генерал Омар Брэдли писал, что назначение Кларка командующим 5-й армией накануне высадки в Италии было не лучшим выбором, так как тот не имел командного опыта. Негативно отзывался о Кларке и другой американский герой войны, Паттон, называвший его скользким типом и полагавший, что того больше интересует собственная карьера, чем победа в войне. В одном из своих писем Паттон писал, что все, кто служит под началом Кларка, постоянно рискуют, и что он хотел бы, чтобы с Кларком что-нибудь случилось.
