Некоторое время назад девочек от двенадцати лет и старше перевели в Тридесятое царство в очищенную от содомитян Долину Магической Академии, главной начальницей которой сделалась мадам Анастасия, а занимаемые ими бараки подвергли серьёзному ремонту с применением галактических технологий. Первоначально предполагалось селить там перед распределением тургеневских барышень из восемнадцатого года и сироток-комсомолок из семьдесят шестого, но в последний момент решение было частично изменено, и в две казармы заселили прибывших с «Солнечного ветра» неоримских лейтенанток.
Тогда же и там же. Лейтенант имперского космофлота благородная госпожа Цецилия Долабелла
Все было так замечательно всего несколько дней назад — мы, полные надежд и честолюбивых замыслов, направлялись на «Солнечном ветре» на роскошную планету-курорт Новая Афродита, чтобы провести там свой отпуск, после которого нам предстояло разлететься по патрульным базам и наконец-то приступить к настоящей службе. Ну кто мог предполагать, что именно в этом рейсе роскошный суперлайнер захватят пираты, и мы, юные госпожи, благородные и духом, и телом, окажемся безвольными игрушками в их грязных руках? Мы, конечно, слышали, что такое случается, но подобные разговоры больше походили на байки, и мы даже смеялись и шутили по этому поводу. Знать бы нам тогда своё будущее — уж точно было бы не до смеха… Когда «байки» оказались неумолимой правдой и мы попали в плен к этим космическим головорезам, то натерпелись такого ужаса, что до сих при воспоминаниях о тех днях меня пробирает мороз. Пираты — они и есть пираты, и суть их с древних времен, когда они грабили морские суда, ничуть не изменилась. Грубые, алчные, беспринципные, похотливые мерзавцы…
Им нравилось пугать нас, они просто наслаждались своей безраздельной властью. Их главарь, Виталий, всякий раз вызывал у меня дрожь омерзения — очевидно, он тщательно работал над своим образом, чтобы одним своим видом устрашать людей. У него были какие-то дикие глаза: чёрные, навыкате, злые, вечно налитые кровью. Свирепости его облику придавал выдвинутый вперёд подбородок, а когда он разговаривал, то в его рту виднелись длинные заостренные желтые зубы. У него на лбу красовались два небольших рога, вживленных в череп, и между ними почти до затылка по выбритой голове тянулась полоска коротких чёрных волос с вкраплениями седины. Весь он был покрыт жуткими татуировками. Когда он поворачивался спиной, то на затылке у него можно было видеть его «третий глаз» — удлиненный фиолетовый камень-кабошон в обрамлении декоративных шрамов, обозначающих веки. Одевался он в какой-то серый замшевый комбинезон без рукавов, с множеством карманов. Обладая невысоким ростом и узким тазом, он был довольно плечист, имел длинные мускулистые руки, несколько напоминая быка. Невозможно было сказать, сколько ему лет, думаю, около сорока.
Когда он в сопровождении своих подручных первый раз явился к нам, то мы просто обомлели от его вида. Голос его соответствовал облику — хрипло-свистящий, он вызывал какой-то липкий озноб. Виталий велел нам выстроиться в ряд, и ходил, нагло нас щупая и разглядывая, точно оценивая скотину на рынке. Он брал нас за подбородок двумя пальцами и ухмылялся, наслаждаясь нашим страхом… От него воняло потом и алкоголем. Его ладони, жесткие и холодные, были просто непропорционально огромны. И я не могла скрыть дрожь, когда он этими своими руками прикасался к моему лицу.
«Ну что, девки… — сказал он, закончив свой неторопливый обход. — Можете не надеяться вернуться домой. Никакой выкуп мне не нужен. Зато я знаю местечко, где таких цыпочек с удовольствием купят для услады своего тела… Отныне вы — просто девки, рабыни. С этой минуты вам следует привыкать к послушанию, ибо судьбы своей вам уже не изменить. Я — ваш хозяин, и я распоряжаюсь вашими жизнями. Надеюсь, вы хорошо это усвоили… — Он помолчал, а потом вдруг заорал: — Ну? Усвоили или нет?»
Мы дружно вздрогнули от этого крика, в котором уже не было ничего вкрадчиво-свистящего — это был мощный, грозный глас того, кто привык повелевать… И мы склонили свои головы и закивали, мысленно смиряясь со своей судьбой, ибо стало ясно, что ни разжалобить, ни обольстить, ни подкупить этого ужасного человека не получится.
Уже потом, когда пираты ушли, мы принялись причитать и плакать. Да, нас готовили быть воинами, но теперь мы могли позволить себе быть обычными женщинами, которые попали в безвыходную и страшную ситуацию, не успев даже толком познать жизнь…
Впрочем, на протяжении нескольких последующих дней никто не приходил нас насиловать. Очевидно, пиратам было достаточно для этого других пассажирок, а нас, как ценный товар, решили не подвергать сексуальной эксплуатации. Это хоть немного, но утешало нас, гордых дочерей истинных патрициев Неоримской империи.
